У тебя, Петрович, тоже между прочим две дочки.
– И правильно, что молчат, – авторитетно заявил Петрович, – еще не хватало панику поднимать. Милиция свое дело делает, поймают убийцу, никуда он не денется!
– Как же! – усмехнулась буфетчица. – Поймают! Он сначала всех детей наших погубит…
– Но у тебя-то сын, а не дочка. Тебе-то что волноваться? – Петрович шумно отхлебнул чаю и вытер потную лысину носовым платком.
– Дурак ты, честное слово! – покачала головой буфетчица. – Хоть и инструктор горкома партии, а дурак! Два случая в Тобольске было, тоже девочек изнасиловал какой-то скот и убил, – обратилась она к Мите, – а всем наплевать.
– То есть всего четыре убийства по области? – тихо спросил Митя.
– Теперь четыре. Наташенька Колоскова четвертая. С дискотеки она не вернулась, у них в восьмом ПТУ дискотека вчера была. Клава, мама ее, ждала до двух часов ночи, потом заволновалась, к соседям побежала, у них сын – однокурсник Наташин. Как узнала, что дискотека еще в половине двенадцатого кончилась, сразу в милицию.
А там даже заявление принимать не хотели. Мол, два часа – это не срок, мало ли, загуляла ваша дочь с кавалером. А утром рабочие со стройки ее обнаружили…
– Ты что такой смурной? – спросила Ольга, когда Митя вернулся из буфета с кульком еды. – Кофе готов, садись завтракать, через двадцать минут комсомолец заявится.
– Здесь такой кошмар творится… – тихо произнес Митя, достал сигарету из лежавшей на столе пачки и закурил.
– Я тебе покурю натощак! – прикрикнула Ольга, отвесила брату легкий подзатыльник и, вытащив сигарету у него изо рта, загасила.
– – Ну, что за кошмар?
Митя рассказал все, о чем узнал только что в гостиничном буфете.
Он не успел закончить, как в дверь номера постучали. На пороге стоял комсомолец Володя, все в том же сером костюме со значком на лацкане.
– Доброе утро, Володя, – вежливо поздоровалась с ним Ольга. – Кофе хотите?
– Спасибо, не откажусь, – кивнул комсомолец, – только по-быстрому. Там машина ждет.
Отхлебнув горячего кофе из тонкого гостиничного стакана, он критически оглядел Лену и Ольгу, покачал головой и спросил:
– Вы по-другому одеться можете?
– А что? – удивилась Лена.
– Что вас не устраивает в нашей одежде?
– У тебя слишком много ног видно, а у Ольги – пардон, конечно, – декольте большое, – ничуть не смутившись, сообщил комсомолец.
На Лене была светлая юбка в складку, чуть выше колен, на Ольге – открытое платье, глубокое декольте довольно щедро открывало ее роскошную грудь.
