Через минуту вся тройка была окружена солдатами, и только так, в плотном кольце, они покинули зал.
Лена пришла в себя в кабинете начальника колонии. Залпом выпив стакан воды из графина, она закурила, и только тогда ее перестало трясти.
– Объясните мне, что я сделала не так? – тихо спросила она начальника, пожилого полковника.
– Да в общем, ничего особенного вы не сделали. Здесь свои законы, вы их знать не обязаны. Просто этот Слепак, он опущенный. То есть самая что ни на есть презренная личность. Тут, в первом ряду, Гриценко, – авторитет, коронованный вор.
Вы как бы пошли наперекор, похвалили того, над кем можно только издеваться. Нарушили закон. Но вы не переживайте, в прошлом году один писатель, который с «Юностью» приезжал, догадался прочитать рассказ с откровенной любовной сценой. Очень даже откровенной.
– И что было? – спросил Митя.
– На сцену ринулись, там две женщины, одна средних лет, завотделом, другая молоденькая, корреспонденточка. В общем, пришлось как следует вмешаться, свалка на сцене получилась.
Так что ваш случай – еще цветочки.
– Скажите, если это опасно, зачем вы приглашаете выступать? – поинтересовалась Ольга.
– Ну, особой-то опасности нет, – усмехнулся полковник, – охрана вооруженная, все под контролем. Зона есть зона, но и здесь тоже – люди.
– А за что сидит этот Слепак? – спросила Лена.
– По сто шестьдесят первой, пункт ""а"". Ларек грабанули они с приятелем. За грабеж сидит.
* * *Вечером они должны были отправиться в Тобольск. После выступлений остался всего час на отдых и сборы.
Но собирать было особенно нечего.
Они пили чай в номере, когда вошел комсомолец Володя. Рядом с ним стоял высокий, широкоплечий светловолосый человек лет двадцати пяти, с приятным интеллигентным лицом и умными, чуть растерянными зеленовато-голубыми глазами. На кармашке темно-синей куртки-ветровки краснел маленький комсомольский значок.
– Познакомьтесь, ребята, Вениамин Волков, завотделом культуры Тобольского горкома ВЛКСМ, – представил его Володя, – он прилетел по делам сегодня утром и сегодня же с вами поедет в Тобольск.
Он будет вас сопровождать.
– Вениамин. Очень приятно, – представился, пожимая руки всем по очереди, тобольский комсомолец.
У него была простодушная, очень обаятельная улыбка И мягкий тихий баритон. Он вообще был намного симпатичней ухаря Володи.
Глава 13
Москва, март 1996 года
– Наверное, я зря вам звоню. Но мне показалось, вы тоже… В общем, вы тоже думаете, что Митя не сам это сделал.
