Телефонный звонок не отвлечет Катю, не даст ей хоть слабенький шанс опомниться и прийти в себя.
От Регины Валентиновны, как всегда, пахло тонкими, чуть терпкими французскими духами. Кате очень нравился этот запах, он был таинственным и немного тревожным.
– Почему секрет? Я позвонила Ольгиной подруге, Полянской. Ну, помните, я рассказывала вам? Регина молча кивнула.
– Ну вот, – продолжала Катя, – я просто думала, что надо сказать ей про листочек, который я нашла. Там ведь ее фамилия. И потом – у нее муж в милиции работает, вдруг он что-нибудь сможет узнать… Ну, через свои каналы.
Все-таки одно дело – районные менты и совсем другое – полковник с Петровки. Они же находят убийц. Не всегда, но находят.
– Катя, Катя, – грустно вздохнула Регина Валентиновна, – я же объясняла тебе, не надо пока распространяться о том, что ты нашла. Вот ведь – язык без костей. И что Полянская?
– Нет, я… – Катя смутилась. – Выдумаете, не надо было ей звонить?
– Ты взрослый человек, – пожала плечами Регина, – как я могу за тебя думать? Так что же Полянская? Как она отреагировала на твое сообщение?
– Она… – Катя вдруг густо покраснела, вспомнив, что почти нарушила Регинино условие, упомянула ее в разговоре с посторонним человеком.
Имени, правда, не назвала, но все-таки…
– Эй, что ты покраснела, как помидор? – спросила Регина с улыбкой. – Про меня, наверное, сболтнула? Признавайся, бить не буду.
– Нет, я про вас ничего не говорила! Я только текст прочитала и спросила, верит ли она тоже, как все, что Митя сам…
– Ну и как? Верит?"
"– Во всяком случае, она не считает, будто мои подозрения – полнейший бред, будто я все это под наркотиком напридумывала.
Собственно, она не успела ничего особенного сказать в ответ, я услышала звонок и пошла вам открыть дверь.
Кате вдруг стал неприятен этот разговор. Ну зачем столько подробностей? Разве интересно, кто что сказал? Вот и Полянская спрашивала о Регине Валентиновне, а теперь – наоборот. Ерунда какая-то… Прямо будто выпытывают что-то, и та, и другая.
Разве это имеет сейчас значение? О Мите надо говорить, и только о нем. Что может быть важнее его смерти? Ведь так мало времени прошло и столько всего неясного…
– Я, собственно, почему приехала, – спохватилась Регина, ~ достала для тебя хорошее лекарство, оно уже неделю лежит у меня. Я замоталась, дел было много. А когда ты позвонила, я вспомнила. Это новый американский препарат, он разработан специально для таких, как ты.
