– Веня, в чем дело? – Она подошла к мужу вплотную.
– Я… Мне стало нехорошо, – выдавил он, с ужасом глядя Регине в глаза.
– Мы просто разговаривали, – мягким извиняющимся голосом стал объяснять Галицын, – Вениамин Борисович сам назначил мне встречу. Может, вызвать врача?
– Сколько кассет вы успели записать? – быстро спросила Регина.
– Одну.
– Отдайте ее мне, пожалуйста.
– Почему? – удивился журналист. – Там записан обычный разговор, мы говорили о Тобольске. Я могу дать вам прослушать.
– Вы мне отдадите эту кассету и уйдете отсюда, – сказала Регина с вежливой улыбкой.
– Да пожалуйста! – пожал плечами Галицын. – Если вы считаете, что ваш муж мог сказать что-то неприличное, возьмите. – Он вытащил из диктофона микрокассету и протянул Регине.
– Не обижайтесь, молодой человек, – смягчилась она взяв кассету у него из рук и спрятав в карман юбки, – Вениамин Борисович сегодня не в том состоянии, чтобы давать интервью. Я знаю ваш журнал. Будет лучше, если вы придете в другой раз. Вениамин Борисович с удовольствием ответит на ваши вопросы.
А сейчас – всего доброго. Извините.
Галицын быстро вышел из зала.
Кассета, которую он отдал Регине, оказалась чистой.
* * *– Деточка, так нельзя. Выкидывать хорошую коляску только потому, что у нее отвалились колеса, – это транжирство. – Вера Федоровна чинно уселась на кухонный диванчик и повела плечами:
– Опять у тебя сквозняк.
– Вера Федоровна, хотите гречневой каши с грибами? – спросила Лена.
– Хочу. Но ты мне зубы не заговаривай. Лизонька, а ты куда смотрела?"
"– Коляска совсем сломалась, – вздохнула Лиза и отправила в рот ложку гречневой каши с шампиньонами, – но ты, баба Вера, не грусти.
Я уже большая девочка, я буду ножками ходить. Хочешь, я покажу тебе мою обезьянку?
Лиза слезла со стула и побежала в комнату.
– Можно было отдать в ремонт. Куда ты мне так много кладешь? Я не люблю на ночь наедаться.
– Вера Федоровна, но Лиза правда уже может ходить по улице. Скоро станет сухо. Рано или поздно все равно пришлось бы эту коляску выбросить, – оправдывалась Лена, ставя перед ней тарелку.
– Тебе бы все выбрасывать! А вдруг вы с Сережей на второго ребенка решитесь? Что же, опять новую покупать? Такая отличная была коляска, немецкая, удобная, легкая.
– Баба Вера, смотри, какая у меня обезьянка! – закричала Лиза, вбегая в кухню. – Мы возьмем ее с собой в домодых, она там будет со мной вместе спать и кушать.
– Как ее зовут? Ты уже придумала ей имя? – спросила Вера Федоровна, рассматривая игрушечного зверька.
