Вякнешь – не доживешь до завтра.
«Ладно, – решил Сичкин, – раз не обсуждаются такие вещи, так и не будем…»
– Ирина, вы сказали, что встречаетесь с Градской на разных тусовках. Вот когда и где вы видели ее в последний раз? Можете вспомнить?
– А чего вас Градская так интересует? – прищурилась Ира. – Она-то здесь при чем?
– Знаете, чтобы раскрыть убийство, приходится прощупывать массу разных людей, которые большей частью оказываются вовсе ни при чем. Вот я и хожу, сплетни собираю, – Мишаня улыбнулся устало и доверительно, – самому противно бывает.
Но ничего не поделаешь, такая работа. Так вы можете вспомнить, когда и где в последний раз встречались с Градской?
– Поганая у вас работа, – сочувственно покачала головой Ирина, – но у меня не лучше. Градскую я видела около месяца назад на презентации Юркиного альбома в клубе «Статус». Там еще скандальчик небольшой вышел.
– А какой именно?
– Да ерунда. И вспоминать нечего, – махнула рукой Ирина.
– Ну все-таки, интересно, какие скандальчики бывают на презентациях? Я ведь сам никогда на них зван не бывал и вряд ли буду.
– Ну, прорвался какой-то псих, стал приставать к Волкову. Охрана его вывела за две минуты. Вот и весь скандал.
– А кто был этот псих? Не знаете случайно?
– Вроде певец или композитор. Точно не знаю. Если вам так интересно, вы у Ники спросите.
Веронику Роговец Мишаня нашел в оздоровительном центре «Фея» на Каширке. Она крутила ногами педали какого-то хитрого тренажера и вовсе не обрадовалась визиту нудного опера с Петровки.
Он и сам был не рад, что притащился в такую даль, в другой конец Москвы.
Он еще недогрипповал, ходил со сбитой аспирином температурой. Голова была тяжелой, и соображал Мишаня туго. Скорее всего скандал, случившийся месяц тому назад, не стоил выеденного яйца и к убийству Азарова отношения не имел.
– Ну, ввалился какой-то придурок, – цедила сквозь зубы Вероника, продолжая старательно крутить педали, – стал чего-то орать Волкову в лицо.
– А вы сами видели этого человека?
– Видела.
– А раньше вы его встречали где-нибудь?
– Вроде мелькал где-то, на прослушивание приходил, что ли? Да какая разница?
Мишаня сам толком не понимал, чего он так привязался к этому несчастному неизвестному скандалисту? Зачем мучает вопросами забывчивую потную фотомодель, которая сидит верхом на тренажере и мысленно посылает его, настырного опера, куда подальше.
– То есть это был не совершенно посторонний человек? Не просто пьяница или сумасшедший с улицы? – не унимался Сичкин.
