У Майкла большие планы. Он хочет вбить в один день и краеведческий музей, и пару деревень. Кстати, ты не знаешь, в Загоринской еще живут староверы?
– Живут. Но до Загоринской больше ста километров. Полтора часа туда, полтора обратно. Итого, только на дорогу три. А сейчас двенадцатый час. Так что музей придется отложить до завтра.
Лена перевела эту информацию для Майкла.
– О'кей, – кивнул он, – отложим музей. Если мне удастся пообщаться с настоящими староверами, я буду так счастлив, что забуду про свой английский тальк.
– Скажи ему, что староверы плохо идут на общение. Они живут очень замкнуто, – напомнил Саша.
– Майкл разговорит кого угодно, – улыбнулась Лена, – даже глухонемого, даже через переводчика. Когда я с ним работаю, его собеседники довольно быстро перестают меня замечать. Им кажется, что беседуют с ним напрямую, без посредника. Майкл в своем роде гений общения.
– Ну, посмотрим, как он справится с нашими раскольниками.
После кофе Лена и Саша закурили. Майкл брезгливо поморщился и замахал руками.
– Я пойду к себе в номер одеваться. Сами себя травите и меня заодно.
– Майкл у нас – активный противник курения, – объяснила Лена. – Борец за здоровый образ жизни, – улыбнулся ему вслед Саша. – Слушай, может, заехать в аптеку или в парфюмерный магазин, купить ему этот несчастный тальк? Вон как переживает старик.
– Такого здесь не купишь, – покачала головой Лена, – а переживает он из-за того, что кто-то рылся в вещах, а не из-за талька. Ладно, я вымою кружку.
Пора ехать.
В ванной она вспомнила, что оставила на столе кипятильник. Его тоже надо помыть. Когда она вернулась в комнату, Саша, сидя на тумбочке, развинчивал телефонный аппарат. Вскинув на нее глаза, он подмигнул сквозь очки и выразительно помотал головой. Не говоря ни слова, Лена взяла со стола кипятильник и вернулась в ванную.
Глава 31
– Ну идиот! Придурок! – Это были самые мягкие выражения из тех, которыми щедро пересыпал свою речь маленький, пухлый, лысый, как коленка, человечек.
Он лежал в одних трусах на топчане, застеленном белой простыней. Крепкая грудастая красотка в кокетливом халатике нежно и сильно разминала его волосатые ляжки.
– Ну я же, это, в натуре, думал, «дурь» там или «чума», – бубнил, глядя в пол, здоровенный детина.
Он стоял босиком на толстом ковре массажного кабинета. Из-под коротковатых широких штанин выглядывали татуировки на ногах: «Они устали».
– Он думал! – Маленький лысый резко сел на топчане.
