Лена опять механически переводила, не вдумываясь в смысл разговора. Она давно заметила, что синхронка обладает коварным свойством изматывать так, что к вечеру глаза закрываются и коленки дрожат от слабости. А пока работаешь – хоть пять часов, хоть десять, усталости не чувствуешь, включается автопилот.
Девяностолетний старик по имени Афанасий рассказывал, сидя на лавочке перед калиткой своего двора, трагические истории о том, как преследовала раскольников всякая власть, и царская, и советская. Император Николай Второй был первым самодержцем, который поклялся на Библии не трогать староверов, оставить их в покое.
Но покой этот, как известно, продлился совсем недолго."
"Все цари, кроме последнего, преследовали раскольников за то, что крестятся двумя, а не тремя перстами. Советы стали расстреливать их за то, что они вообще крестятся. А теперешняя власть, хоть и терпимо относится к вере, зато собирается долбить нефть на местах священных старых скитов. И неизвестно, что хуже.
Лена давно заметила двух молодых людей в распахнутых дорогих дубленках, которые то и дело мелькали сегодня в самых разных и неожиданных местах.
У обоих был одинаково равнодушный, скучающий вид, оба исчезали, как только чувствовали, что на них смотрят.
До Загоринской их провожала новенькая серая «Нива» с заляпанными номерами. Она ехала на почтительном расстоянии, потом исчезла куда-то, но Лена знала – эта машина проводит их назад, в город, и за рулем будет один из двух молодых скромников.
– Тебе привет от майора Иевлева, – быстро прошептал Саша сегодня утром, когда они вышли из гостиницы на свежий воздух, – в машине ничего не обсуждаем.
Поговорим потом. «Хвостов» не бойся.
– А их много? – так же шепотом спросила Лена.
– Посчитаем по дороге.
– Может, сменим маршрут? – предложила Лена. – Они успели услышать, куда мы сегодня едем.
– Ни в коем случае, – покачал он головой.
– Почему?
– Потому, что так проще сосчитать «хвосты». И вообще, не стоит из-за них нарушать планы и огорчать старика.
С момента этого быстрого, очень тихого разговора прошло шесть часов. За это время им с Сашей так и не удалось поговорить еще раз. Но «хвосты» они сосчитали. Собственно, «хвост» был один, и состоял он из двух молодцев на серой «Ниве».
Обедали они в маленьком кооперативном кафе на окраине поселка. Кроме капустного салата и жареной картошки, ничего вегетарианского там не было. Цыпленок табака, который заказала себе Лена, оказался старой жилистой курицей.
