Там были все ее документы – паспорт, международная пресс-карта, початая пачка сигарет, двести долларов в отдельном кармашке, косметичка, щетка
Для волос.
Шарф еще хранил запах Лениных духов. Никто не видел, как побледневший полковник уткнулся в него лицом.
* * *Лена сначала услышала ритмичный, медленный грохот, потом почувствовала свет сквозь плотно сжатые веки, потом странный запах, не то чтобы неприятный, но какой-то совсем чужой. Еще не открывая глаз, она поняла: где-то совсем близко грохочет поезд, тяжелый, длинный состав.
Вероятно, товарняк. А пахнет гарью, углем, тем особым воздухом железной дороги, который нельзя ни с чем перепутать.
Было немного холодно. Она обнаружила, что лежит на куче какого-то черно-желтого тряпья, одетая в чужую дубленку, а сверху укрыта драным закаленным ватником. Осторожно поднявшись, она чуть не упала, но все-таки удержалась на ногах и огляделась по сторонам.
Вокруг были деревянные стены, с клочьями ободранных обоев. На полу валялись какие-то железки, обрывки газет, поломанная табуретка, несколько пустых консервных банок и бутылок из-под водки.
В углу – полуразвалившаяся печка. Сквозь разбитое окно лился мягкий утренний свет. Поскрипывала и хлопала от легкого ветра дверь.
Грохот поезда затих вдалеке.
– Вася! – испуганно позвала она.
Но никто не откликнулся. Она вышла на улицу. Прямо перед ней лежало полотно железной дороги, одноколейки. По обе стороны была глухая тайга. Ни души кругом, только маленький, заброшенный домик обходчика.
Лена зачерпнула горсть чистого снега и протерла лицо.
От голода больно сжимался желудок. Сунув руки в карманы, она обнаружила там маленький комок фольги. Вытащила, развернула. Из четырех долек шоколада Вася отломил себе только одну. А три оставил ей.
Она смутно помнила, как киллер тащил ее почти на себе, вспомнила даже, как один раз он сказал:
– Потерпи еще немножко, очень тебя прошу. Хорошо, что ты худая, легкая.
Она не знала, сколько они шли до этого заброшенного домика, не помнила, как он уложил ее на тряпье, укрыл ватником…
Шоколад медленно таял во рту.
Лена заедала его чистым снегом. Она не спешила. Киллер научил ее есть медленно. |""Холодное какао"". Шоколад с таежным снегом. Стало легче, боль в желудке успокоилась.
Лена вынесла ватник, постелила его у самых рельсов, села. По железной дороге обязательно пройдет поезд. Один уже прошел. Будет следующий. Она услышит издалека стук колес, выйдет на шпалы. Машинист заметит ее и остановит состав.
