И прививку против гриппа тоже вводить никто не собирался.
– А может, это был врач из другой поликлиники? Просто путаница с адресами? – предположил Мишаня.
– Ох, как бы мне хотелось в это поверить! – вздохнула Лена.
– Если бы ты хоть фамилию спросила… Слушай, Лен, а что ты там говорила про суицид?
– Понимаешь, брат моей подруги… Лена вкратце пересказала Митину историю, упомянула свой разговор с мужем на эту тему.
– Да, Леночка, с тобой не соскучишься, – улыбнулся в трубку Сичкин. – Любишь ты все усложнять.
В истории с этим Синицыным я тоже, как и Серега, никакого криминала не вижу. А докторша… На наводку это не похоже, хотя всякое бывает. Может, и пошла какая-нибудь бывшая педиаторша в наводчицы. Одно утешает, воровать у вас с Серегой особенно нечего. Серьезных домушников ваша квартира вряд ли заинтересует.
– Разве только серьезные работают с наводкой?
– Как правило, да. Слушай, Лен, я пришлю к тебе человека, он поставит квартиру на спецсигнализацию. Если что, опер-группа будет у тебя через пять минут.
Только включать не забывай, ладно? Мой человек тебя проинструктирует подробно. Дверь запирай на все замки, не ленись. И никого незнакомого в дом не пускай. – Миша усмехнулся:
– Честное слово, учу тебя, как семилетнего ребенка…
– Мишаня, спасибо тебе, и прости ты меня, глупую…
– Простить не могу! – сердито пробурчал Сичкин. – Серега приедет, скажу, чтоб за уши тебя отодрал. Для ума.
– Ладно, Мишаня, не ворчи. Я все поняла. Не добивай меня, и так противно. Знаешь, когда она ушла, я почему-то сразу почувствовала себя выжатым лимоном.
Голова разболелась, коленки задрожали от слабости, так сделалось вдруг тошно ни с того ни с сего. Я ведь еще не подозревала, что она не врач из Филатовской. Вроде побеседовала с милым, приятным человеком, а потом было ощущение… знаешь, будто она меня рентгеном просвечивала насквозь или гипнотизировала… Ладно, не буду тебе морочить голову. Только скажи мне честно, не кривя душой: ты совершенно исключаешь связь между самоубийством Синицына и визитом докторши?
– Ну сама подумай, какая тут может быть связь?
* * *Красивые женщины, особенно если они еще и умны, всегда были неприятны Регине.
Но в отличие от большинства представительниц своего пола она себе в этом честно признавалась. Она могла признать про себя, что другая красивей, умней, лучше, и честно возненавидеть ее за это. Впрочем, ненависть не имела последствий, в том случае, если женщина эта не оказывалась у Регины на пути.
