– Ольга наизусть продиктовала Ленин телефон, Катя записала его огрызком карандаша прямо на листочке, который нашла в кармане Митиной куртки.
– У тебя ведь совсем нет денег, – мягко сказала Ольга, – хочешь, я приеду, привезу тебе продукты какие-нибудь?
– Спасибо, обойдусь, – гордо отказалась Катя. У Полянской было занято. Катя даже застонала от нетерпения. Хотелось срочно с кем-то поговорить, с кем-то, кто выслушает внимательно и сочувственно. А с кем еще можно сейчас поговорить? Ну, конечно, с Региной Валентиновной.
Пока у Полянской занято, надо набрать другой номер. Кстати, почему бы и правда не попробовать завязать еще раз? И с кем, как не с Региной Валентиновной, обсудить это? Ведь не с Полянской же, в самом деле!
Как всегда, трубку взяли сразу после того, как пискнул определитель номера.
– Простите меня, – тихо произнесла Катя, – мне больше не с кем поговорить об этом.
– У тебя кончились наркотики? – На этот раз голос Регины звучал холодно и даже раздраженно.
– У меня осталось еще три ампулы. Но скоро не останется ничего.
Я не знаю, что делать.
– Ты хочешь, чтобы я дала тебе денег?
– Нет, – смутилась Катя, – разве я когда-нибудь вас об этом просила? Я просто хотела посоветоваться. Может, мне еще раз попытаться лечь в больницу?
– Попытайся, – равнодушно ответила Регина.
– Это очень тяжело. Даже в той больнице, куда меня клала Ольга, за большие деньги, никак не смягчали абстиненцию. Теперь она со мной возиться не станет, а бесплатно я могу лечь только в самую жуткую психушку. Там я не выдержу.
Я хотела попросить вас, есть ведь всякие благотворительные общества, центры, где помогают таким, как я. Вы ведь наверняка знаете… Но только это надо сделать скорее, я совсем не могу быть одна, не могу с собой справиться, не понимаю, что мне делать, куда себя деть и как жить дальше.
– Ты правда решила завязать?
– Я давно это решила, только не получается никак. Вы же сами говорили, у меня очень слабая воля.
– А почему ты думаешь, что сейчас твоя воля стала сильней?
– Нет, я так не думаю.
Но я знаю теперь, что должна это сделать ради Мити. Конечно, его больше нет, но, я уверена, его душе будет легче, если я перестану колоться. Я еще хотела сказать вам одну вещь… я поняла это только сейчас, сию минуту. Это очень важно, – голос Кати стал торжественным и таинственным, – кто-то влезал той ночью к нам в окно.
– И кто же это мог быть? – усмехнулась Регина. – Убийца, – шепотом произнесла Катя.
– Интересно, что же это за таинственный убийца?
– Пока не знаю.
