Лейтенант из будущего. Спецназ ГРУ против бандеровцев

Передник на дуре нарядный, но сама припухшая, словно и не праздник на улице. Направленно так шла, на ходу руки полотенцем вытирая, словно сказать что торопилась…

– Вы що, пани? – Микола сжал пирожок и улыбнулся беззлобно, как истинно блаженному и надлежит. С контуженым дурачком гладко выходило – в госпиталь отправят, а там легче пойдет…

Девка глянула в глаза, будто невесть кого видела. Глаза у нее были красными и вообще дурновата собой. Оскалилась и на чистой мове прошипела:

По щербине в зубах и узнал девку Микола.

Чудны дела твои, господи, – эта ж та тупая послугачка, що у покойницы пани Тимкевич за дитем ходила. Как там ее кликали… Олена, чи що? Экий день неудачный, ведь начнет сейчас языком болтать…

Растерялся Грабчак. Вот на долю секунды растерялся, подлого удара не ждал. Всего-то коленом вдарила, но Микола поверить не мог, что такая немыслимая болища на свете бывает. Потом-то говорил, что лошадь лягнула – и врачи верили, и соседи по бараку. Но то потом было, а тогда взвыл Грабчак на весь освобожденный город.

Смертельно раненным львом взревел, тоскуя грозно…

…Как сдуревшую Олену оттаскивали, как на тачке в больничку пострадавшего везли, Микола не помнил. Боль все застила. И главное, за що?! За що?!

Удалил доктор непоправимо расплющенное – операция хорошо прошла, воспаленья и гноя почти и не было. Но две недели Грабчак на продавленной койке пролежал. Приходили из НКВД, но разрешили долечиться. Потому судили по-быстрому, впаяли пять лет, и поехал гражданин Грабчак в Вологодские леса.

В общем-то, опять же к лучшему вышло: на фронт не попал, в лагере по инвалидности послабление делали, да налог «за бездетность» потом всю жизнь не платил – справку о ранении показывал. Но как вспоминал, так обида накатывала – нет, за що?! И всегда твердо помнил Микола – придет время, восстанет народ, разогнется, отмстит за всех загиблых да безвинно пострадавших. Придет время! Слава Украине, героям слава!

…Попадание было исключительно точным. Периметр ограждения, бетонная площадка, залатанный забор военной части… Все оперативники на месте, внутри стартово-финишного периметра, спящий герр штурмбаннфюрер слегка приложился затылком о покрытие и засопел с иной, обиженной, интонацией.

Удивительная точность для возвращения.

От ангара спешило четверо, за стеклом аппаратного пункта расчетчиков, под который приспособили бывшую контору армейского склада, маячила физиономия командира расчетной группы Саши Гаврикова. Что-то он бледный – на воздухе нужно чаще бывать.