Лейтенант из будущего. Спецназ ГРУ против бандеровцев

И у солдата брюки гражданские навыпуск и повязка на рукаве. Ох, бес попутал, ослеп, не разглядел с ходу. И дальше торчит плешивый хрен с винтовкой – явный пшек. И паненки…

Микола нырнул в бурьян за флагом. Э, трава как нарочно налипла. Отряхнул спасительный символ, решительно шагнул к глядящему на него люду. Тут главное – уверенность, мол, споткнулся, уронил, с кем не бывает…

…Та какая ж то решительность?! Точно ослеп?! Вон же парень с советским ППШ и флаг у него красный. Определенно красный, он о стол древко упирает, – флаг-то большой, тяжелый, советский.

Они же, те Советы, аж с 20-х всех белополяков разом в расход пускали…

Микола в панике попробовал смотать флажок, но кривая деревяшка из рук чуть не вырвалась.

Понимая, что сворачивать поздно, Грабчак решительно шел к людям, к музыке, к вытащенным на мостовую столам, за распахнутыми воротами тоже виднелись столы, сидели люди в разномастной солдатской форме. Поляки? Русские? Или вообще хто?

…Мелькнула у запаниковавшего Миколы мысль об англичанах.

Десант высадили! С техникой и маскировкой! Нужно що-то об их короле сказать! Или у них королева?! Ой, забыл, дурень. Да кто ж их, клятых, разберет…

– Англия с нами! – словно в холодную воду бросаясь, возгласил заблудший Грабчак…

…Люди смотрели как на полного дурня. Офицер (без фуражки, но с орденами на груди) с удивлением спросил у представительного старичка-поляка:

– А шо, звеняюсь, то за дурненький? Контуженый?

Миколе стало чудовищно обидно. Они ж сами! Сами все запутали! Комунячий флаг, польский, вон и британский – пусть маленький, но его замысловатый разноцветный крест Грабчак еще год назад на всякий случай заучил.

Зачем людей путать? Да, штани нынче у человека куцые и пиджак лопнутый, и що? Над чем смеяться?! Небось когда в новом мундире дивизионника и с винтовкой ходил, не скалились, сволоцюги? Рожи тогда поднять боялись, так?!

Многое хотелось Миколе Грабчаку в лицо той толпе выкрикнуть. Но терпелив и мудр был галицийский воин, потому сдержался, улыбнулся и на тарелку указал:

– Пирижка-то угостити, панове?

Полячка, что близко стояла, жалостливо морщинистые губы поджала, тарелку протянула – на той всего два пирожка и осталось.

Всё клятые москали сожрали. Но пахли пирожочки чудно. Пусть дура-полька Миколу за больного принимала, питание все равно на пользу пойдет…

Потянулся к пирожку Микола, но тут несправедливость произошла, кою Грабчак потом долго-долго вспоминал. Расталкивая крепенькими плечами народ, полезла к столу девка.