Потом уже, годы спустя, начав изучать демонов, узнала, как они поглощают души. И что не всегда их жертва умирает сразу. Бывает, что мозг мага или ведьмы с высоким потенциалом ещё некоторое время хранит ""недосказанное"" при жизни по аналогии с записывающим артефактом, и лишь потом окончательно даёт сигнал телу о полной кончине. Звучит страшно, а выглядит, поверьте мне на слово, ещё более жутко. Когда последнее тело оказалось в общей куче, демон чуть уступил мне место, дав почувствовать руки, а затем приказал — Жги! Я вначале даже не поняла, что он имеет ввиду, пока не услышала — Сожги тела, иначе могут прорваться сюда низшие.
А нам только этого сейчас не хватало…За два года мне не приходилось ни разу пользоваться магией. Во-первых, лишний раз показывать принадлежность к Тёмным не стоило, во-вторых, банально боялась, что перстни придут в негодность раньше времени, а в-третьих, демоны питаются не только душами, но и магией, поэтому давать возможность стать этому паразиту ещё сильнее в мои планы не входило. Однако, несмотря на долгое отсутствие практики, тёмное пламя вспыхнуло на кончиках пальцев моментально, и выжечь им все следы проведённого ритуала не составило труда.
Когда от зала остались лишь гладкие стены, пол и потолок, я посмотрела на себя, всю залитую чужой кровью с головы до ног. Меня шатало настолько, что даже демон уже не мог с моим телом ничего поделать. Ларс давно тихо и молча сидел в заплечном мешке, но откуда-то мне точно было известно, что он жив и не пострадал. На негнущихся ногах я вышла из башни, которую смогла каким-то образом разрушить одним лишь взмахом руки.
Внутри меня кипели холодная ярость и желание разобраться с настоятельницей по поводу произошедшего. Я даже была рада возвращению контроля над телом. Попадавшихся по пути старших сестёр попросту отбрасывала в сторону, полоснув когтистой рукой, присущей мне в боевой ипостаси. Плевать было, куда попадала: просто по одежде, или по оголённым частям тела. Брызжела кровь, слышался хруст сворачиваемых позвонков, не выдержавших силы удара.
Я не оборачивалась, но знала и так: ни одна из сестёр не встала. Настоятельница обнаружилась в своём кабинете. По лихорадочному блеску затуманенных глаз было очевидно, что она находится в некой эйфории. Находилась. Пока меня не увидела. Действительно меня, демон даже не вмешивался. Я медленно подступала к настоятельнице, наблюдая за ней через серо-красное марево, стоящее перед глазами. По жилам разливался настоящий огонь, даря непередаваемые ощущения.
