И вот, внезапно случилось продолжение этой истории.
Мать как-то говорила, что он уехал за границу куда-то на север, то ли в Финляндию, то ли в Норвегию… Якобы по важным делам, отложить которые тогда было никак нельзя! Что это означало, я тогда не понимал, а потом понял — бросил он нас, вот и все. Не нужны стали, без подробностей. Возможно, она-то и знала всю правду, но мне никогда ее не говорила, даже когда мне стукнуло двадцать пять. Он не вернулся, ничего не изменилось. Я с подростковых времён затаил на него серьезную обиду — кинуть нас одних, уехать и никак не помогать — ну что, мужское решение, что уж там! К черту таких отцов!
Безусловно, иногда обстоятельства поворачиваются к нам спиной, но не так же… Он был жив, где-то далеко.
И не с нами. А больше одиннадцатилетнему мальчишке всех тонкостей понимать и не нужно.
И вот теперь, человек, который и в памяти-то почти не сохранился, стоял передо мной, в дверях квартиры, которую он оставил много лет назад…
Кто бы там что ни говорил, а для любого ребенка в осознанном возрасте это серьезный удар, особенно для пацана! Неважно, какими могут быть причины, задача отца — найти компромисс! Ребенок ни в чем не виноват и он не должен оставаться один!
— Ты что здесь делаешь? — глухо произнес я.
Приветствовать его не стал.
Он не ответил.
Пауза немного затянулась. По выражению его лица, я понял — чего-то подобного он и ожидал. И, тем не менее, мои слова, интонация, и форма, в которой я это произнес, ему не понравились."
"— Сергей, кто там? — из глубины квартиры раздался женский голос, послышались торопливые мягкие шаги.
А через несколько секунд показалась мама. Как всегда в халате, тапках и цветастом кухонном фартуке.
Увидев меня с букетом цветов, она «зависла» на несколько секунд, раскрыв рот от изумления. Даже глазами заморгала, чтобы убедиться, что я не мираж. Отец при этом ничего вразумительного ответить не смог. Или не успел.
— Максим! — воскликнула она, тут же устремившись ко мне. — Сынок! Ну, наконец-то…
Крепко обняла меня, а я ее.
Вновь испытал давно забытое чувство присутствия рядом родного человека. Я-то давно от этого отвык, закоренелая привычка. Испытал при этом целую гамму чувств. При этом я продолжал смотреть на отца, как на предателя.
— Что ж ты не предупредил? — спросила мама над ухом. — Я бы праздничный обед приготовила. Вот ты всегда так делаешь… Главное, что вернулся! А чего налегке? Где вещи твои?
— Да я вот, в командировке… Проездом, так сказать.
