— Ты ведь не афганец, так? — прищурился я. — И имя у тебя странное.
— Нет, я не отсюда. Я родом из Таджикской ССР, из небольшого городка на юге. Здесь живу с шестьдесят восьмого года. Ушел в горы, с началом войны. В Союзе я действительно был хирургом, до войны работал врачом в одном из городов. У меня двое сыновей, младший перед самым началом войны уехал в Пакистан, а старшего убили уже советские солдаты во время засады на одну из ваших автомобильных колонн. Это его тайник. Раньше в нём было оружие, но я выбросил его, мне оно ни к чему.
А о том, что там ещё и мины есть, я не знал.
— Соболезную! Но я чувствую, что ты слегка не договариваешь… Зачем сюда пришли духи? За оружием, да?
Глаза у Сафира подозрительно забегали. Явно он где-то приврал или наоборот, не договаривал всей правды.
— Знаешь, мне почему-то кажется, что твой сын то ли воровал, то ли менял оружие у наших войск! — продолжил я. — Чистил его, приводил в порядок, а затем продавал или передавал душманам., так? Уж не знаю как, но речь идёт точно не об одном или двух стволах… Твой сын служил в Советской армии, так? Отсюда и оружие… Списанное, но вполне боеспособное, так? Но зачем?
— Зачем, зачем… — нахмурился тот.
— Младший сын должен был учиться на глазного врача. В Америке. Он из Пакистана попал в Индию, а оттуда полетел к американцам. А учёба там — это много денег… Хорошая учеба. Вот Халиф, прапорщик по званию и решил оплатить ему учёбу таким образом, хотя я отговаривал его. Мы собирали оружие на местах засад, обменивали на блокпосту.
Патроны покупали или обменивали. Продавали духам.
— Ясно… — вздохнул я. — Ну, продолжай!
— Халифа разоблачили свои же, наказали. Хотели отправить на гауптвахту, но он сбежал. При попытке скрыться, его подстрелили. Ранение было серьезным, я не смог ему помочь.
— Прискорбно. Но, зачем тебе я?
— Душманы приходили за оружием, раз в месяц-два. В последний раз они приходили в июле, но у меня ничего для них не было. Все закончилось. Сегодня они пришли сюда раньше, чем обычно, требовали, чтобы я показал им, где беру оружие… Или сами пристрелят, потому, что я не местный.
А я не знаю, Халиф сам все делал. Я подумал, что увидев тебя, они посчитают, что я работаю на вашу разведку. Меня бы точно убили.
Его рассказ, конечно, был очень сбивчивым, без деталей и разъяснений. Но в целом, он вроде бы не врал. Но там точно было что-то ещё, чего он мне не ещё сказал или намеренно не захотел сказать.
— Ясно… А где ты меня нашел?
— В шести километрах отсюда.
