И все же, та выходка с захватом радиостанции действительно была дерзкой, а судя по тому, что никто ему на помощь так и не прилетел и никакой операции предпринято не было, все было впустую…
С каждым днём вероятность того, что удастся сбежать, падала в геометрической прогрессии, сил становилось меньше, а стойкость майора дала трещину…
Не отдавая себе отчёта о времени суток, Виктор Викторович вдруг трезво понял — что-то не так. Что-то изменилось. С трудом приоткрыв усталые, воспалённые глаза, майор прислушался, но почему-то он не услышал привычного гула, шума и голосов.
Не было ничего из тех звуков, к каким он привык за прошедшее время. И это было странно. Вокруг буквально застыла полная тишина, что сильно удивило чекиста — подобного ещё не было.
Даже шевелиться не хотелось. Все тело болело. Оно ж ведь как, сначала его пытали, били, допрашивали. Потом штатный медик из числа американцев оказывал ему медпомощь, а после его бросали обратно в яму. На следующий день все повторялось. Снова и снова.
А в последние три дня, медпомощь оказывать перестали, просто бросили ему аптечку — мол, сам себя обработай. И хотя там было все необходимое, лучше от этого не становилось."
"Что ни говори, а майору действительно не позавидуешь. Ситуация, в которую он попал — реально тяжёлая, если не безвыходная. Кто-то бы сдался, возможно, наложил бы на себя руки, лишь бы страдания закончились… Но не Кикоть! Только не он!
Сейчас, морщась и скрипя зубами от боли, этот офицер кое-как принял сидячее положение.
Выпрямился. Из-за пневмонии, он постоянно кашлял, от чего все тело болело ещё сильнее. Ему дважды кололи какой-то антибиотик, но судя по ощущениям, помогло не сильно. Все тело в синяках, ссадинах и гематомах. Лицо опухло, во многих местах на нем были следы засохшей крови.
Один раз его даже водили мыться, обдали ведром грязной воды.
— Эй… — сиплым голосом произнес он, привлекая внимание душмана-надсмотрщика. Тот всегда околачивался где-то рядом, занимаясь какими-то своими делами.
Обычно, он реагировал на пленного, от скуки бросая в него камни. Однако сейчас наверху никто не появился. Майор повторил, только уже громче — снова ничего. Только шумел ветер.
— Какого черта? — тихо пробурчал КГБ-шник, пытаясь понять — что там произошло. Прошло несколько минут, но картина была абсолютно той же. Наверху никого!
Сделав над собой усилие, он подполз к краю ямы. Держась за стенку зиндана, офицер кое-как принял вертикальное положение.
