Даже не поздоровавшись, студент ввалился в полукупэ, выудил из своей сумки приличную стопку газет, затем небрежно швырнул ее под нижнюю полку. Бахнул на стол темно-зеленую бутылку «Буратино» в стекле, раскидал пыльные кеды по полу. Бросил пачку из-под сигарет, промахнувшись мимо столика — та упала на подушку к Ивану Дмитриевичу. Даже не подумав её подобрать, взяв газеты и журналы, он сразу же забравшись наверх, принялся громко шуршать бумагой и издавать удивлённые возгласы. Выглядело это так, будто он полгода просидел взаперти, а теперь его выпустили и он решил прочесть все новости за прошедший период.
И эти новости его как будто бы удивляли… Иногда, ему попадалось что-то смешное, отчего студент противно ржал. Именно так, ржал, а вовсе не смеялся.
Поначалу я не обращал на него никакого внимания — мало ли странных людей? Однако потом не прекращающийся громкий шелест бумаги и смех начали действовать на нервы даже мне.
Пожилой сосед и соседка с нижних полок тоже недовольно поглядывали и фыркали, когда тот перелистывал очередной разворот.
Потом Тамара Николаевна попросила его не шуметь, но тот никак не отреагировал на просьбу. Наоборот, принялся шуметь ещё громче, явно делая это назло.
— Молодой человек, можно не шуметь? — спросил Иван Дмитриевич, с недовольством посмотрев на студента."
"Но тот лишь скосил взгляд на мужчину, криво усмехнулся и в наглую продолжил своё занятие.
— Я с тобой говорю! — повторил пожилой мужчина, сняв очки.
— Отдохни, папаша…
— Братишка, — спокойно обратился я к студенту.
— Заканчивай хамить, а заодно и шуршать бумагой!
— А чё? — вдруг выдал тот, поглядев на меня таким взглядом, словно я назойливая муха.
— А то! — терпеливо пояснил я. — На нервы действует!
— Ну так выйди… — бросил тот, состроив рожу. — Мне-то нормально!
Ага, а ещё говорят, что говнюков в Союзе не было. Были и никуда они не делись. Выросли, родили детей точно таких же как и сами, точно так же и воспитали!
— Непонятливый?
— Ай, отвянь! — снова хмыкнул тот.
Повисла небольшая пауза, был слышен только стук колёс.
— А вот грубить мне не надо! — вздохнул я, затем отложил книгу и приподнявшись, свесил ноги вниз. — Я этого очень не люблю.
— А мне все равно, что ты там любишь!
— М-м… Выйдем в тамбур, побеседуем?
— Не советую! — состроив рожу, демонстративно хмыкнул тот. — Я кандидат в мастера спорта по каратэ!
— Отлично. Я тоже.
— Ну, пойдем… — бросил тот и шустро соскочил вниз. Газеты попадали как попало.
