Вспоминаю его слова: «Я выдержу месяц, чтобы быть точно уверенным, что ты не беременна от Герберта Уолша, а потом ты не вылезешь из моей постели, пока не понесешь».
Не вылезу из его постели.
Это не то, что я полагала ждет меня после смерти.
Теперь моя другая жизнь кажется такой далекой. Блага цивилизации, мой любимый аромат от «Шанель», вечно лающая собака соседей – я, кажется, почти забыла все это. А вот скальпель – нет, и ощущение победы над смертью – нет.
Сама не знаю, почему ноги несут меня в старую часовню при Рьене.
Здесь все так же много металлических пластинок на ленточках, которые висят над алтарем. Стены кое-где покрылись мхом, пахнет листвой и холодным ручьем. Я неожиданно натыкаюсь на госпожу Ройс, когда она привязывает очередную пластинку к кругу над алтарем.
– Ох, ваше высочество, – лепечет она. – Я сейчас уйду.
Пластинки бьются друг об друга от сквозняка, выуживая приятные «дзынь!», а разноцветные ленточки пестрят.
– Так это все ваши клятвы? – спрашиваю я.
Госпожа Ройс смущенно кивает и протягивает мне пластинку на синей ленте.
– Если вы хотите тоже дать клятву и попросить о чем-то, у меня есть еще одна.
Я, конечно, беру. Почему бы и нет? Разумеется, не верю, но обижать госпожу Ройс не хочу.
– О чем все ваши просьбы? – я тоже тянусь к кругу, чтобы привязать ленту.
– Я каждый день прошу у богов, чтобы они дали Эсмару человека, который вернет мир и процветание этим землям, даст надежду на будущее, – говорит она, а я замираю.
Оглядываюсь, видя, что госпожа Ройс по-старчески медленно бредет к выходу.
До меня долетает лишь сладковатый запах ее волос – запах булочек, ванили и меда. У меня сжимается сердце – что за клятву она дала взамен на свою просьбу?
Стискиваю зубы и повязываю свою пластину. Свет из небольшое оконца заливает алтарь, и я чувствую, как трепещет сердце.
____________________________
Упоминание этих пластин дается в главе 8. Пластины из металла продавались в храмах, в часовне можно было молиться богам и просить их о чем-то. Взамен человек давал клятву и навешивал пластину на кольцо.
Глава 22
Соломон Финч
Император входит в кабинет мрачный и суровый, и мэтр Финч подскакивает из кресла и кланяется. Разговор обещает быть неприятным. Соломон Финч понимает это сразу, едва видит темно-синие глаза Реигана Уилберга, в которых плещется страшное раздражение.
– Какие новости, мэтр? – спрашивает он сквозь злую усмешку. – Как себя чувствует моя жена?
Весь месяц император работал, как проклятый.
