Но Гийом – мрачноватый и хмурый – внушал мне спокойствие. Он был точно якорь этой реальности – неотвратимой, как удар топора.
В общей сложности мы с моей «командой» провели восемнадцать ампутаций. Разумеется, я не была «самым быстрым ножом в Вест-Энде» и не специализировалась ранее на подобных случаях, но усилия, которые я приложила, были невероятны – никто, кто попал ко мне на «операционный стол», не умер этой ночью («Самый быстрый нож в Вест-Энде» – Роберт Листон, лондонский хирург, сумевший провести ампутацию ноги всего за тридцать секунд).
Но больше было манипуляций с переломами, которые отнимали львиную долю сил и заставляли возиться по несколько часов. Софи без устали накладывала гипсовые повязки.
К утру я узнала, что на рудниках погибло двадцать шесть человек. Еще около восьми все еще находились под завалами. А еще я узнала, что Фауст Керли, которому ранее принадлежал Дрейб, не соизволил прислать людей на подмогу. И я отправила к нему солдат с требованием привезти горячее питание и питьевую воду.
И вскоре рядом с шатром стояла телега с хлебом и похлебкой, которую раздавали воинам, женщинам и раненным. Конечно, благодаря имени его величества. Будь я простой аристократкой, никто не стал бы иметь со мной никаких дел, но статус супруги императора наделял меня огромной властью.
Когда восходит солнце, я заканчиваю с очередной операцией. Уставшая, снимаю передник и повязываю новый, чистый. Утираю пот со лба и поправляю косынку.
– Отдохните, ваше высочество, – коротко говорит Гийом.
Киваю.
– Сперва сделаю обход.
– Они все остались живы, – констатирует Гийом. – Я проверил. Некоторые еще спят.
– Без антибиотиков сложно прогнозировать результат, – говорю я задумчиво. – За ними нужен уход.
Уилберг не позволит мне остаться в Дрейбе дольше положенного. Он мыслит иначе: категориями более масштабными, как он считает. Самая важная его задача – не оставить трон пустым после себя.
Я выхожу из шатра, морщась от красноватого рассвета, заревом растекшегося по горизонту.
Делаю зевок, и вдруг замираю, видя толпу людей вокруг. Захлопываю рот и растерянно оглядываюсь.
– Ваше высочество, – проносится ропот, – принцесса… высочество…
– …смотрите, это она…
– …спасла всех…
– … отойдите… дайте ей пройти…
– … ваше высочество…
Я двигаюсь вперед, а люди расступаются, шепчут:
– Пусть боги пребудут вечно с вами.
– Спасибо! Спасибо, ваше высочество!
– Пусть здравствует принцесса и его величество император Реиган.
