"
"У меня было лишь несколько часов, чтобы привести себя в порядок, а потом я прощаюсь с Элизабет, которая страшно рыдает. Она уверена, что в Рьене ее ждет смерть и забвение, что я обязательно про нее забуду. Она рассказывает, что граф Эрт отверг ее, и у нее ни осталось ни одного шанса на счастливое будущее. И я вижу, как ее снедает злость и ревность, а еще обида, что я возвращаюсь во дворец, а она нет. И Элизабет ничего не слушает, лишь упрекает тихо: «Почему ты не просила у его величества, чтобы он позволил взять меня с собой? Я же видела, как он смотрит на меня.
Я бы понравилась ему!» Ее не смущает даже то, что мы говорим о моем муже. Элизабет уверена, что я презираю его и ничего к нему не испытываю, кроме ненависти. А мое поведение – для нее предательство, ведь я предпочла броситься на подмогу каким-то грязным рудокопам, а про нее, свою верную фрейлину, забыла. А ведь она все это время старалась угодить мне и даже не обижала «эту дуру-Софи»! И, конечно, она припомнила мне, что я спасла ее напрасно, ведь ее жизнь ничего для меня не значит.
Никаких доводов разума Элизабет слышать не хочет, а лишь захлебывается слезами. Хотя чего именно рыдает, не понимаю. Теперь я хозяйка этих земель, а значит фрейлине не стоит переживать о финансах и содержании. Я бы даже самостоятельно подыскала ей хорошего мужа, если дело только в замужестве.
Но кажется дело в другом. Она болезненно и крепко влюблена в императора. И ее накрывает истерикой, всякий раз, как она думает, что он возьмет меня в постель, будет спать со мной и сделает мне ребенка. Удивительное дело, но она боится этого, как огня.
– Неужели ты так легко забыла генерала Берка? – размазывая по щекам слезы кричит она. – Как ты можешь, Анна? Столько всего ты делала ради памяти о нем! Ты клялась мне, что презираешь Реигана и замужество делает тебя несчастной, что ты ни за что не дашь прикоснуться к себе убийце генерала Берка! Я думала, что ты не струсишь в самый последний момент и выпьешь яд, потому что это избавило бы тебя от позора и наказания.
Но ты не только обманула меня, ты придумала изображать из себя невесть кого, чтобы его величество оставил тебя в живых.
