Я направляюсь навстречу, и травница низко кланяется, смущенно поглядывает на Эрта, и я вдруг осознаю, почему она и в предыдущую нашу встречу была такой неловкой и неразговорчивой – красавец граф явно ее смущал.
Глава 17
Алан Бреаз
– Только не говори, что ты опять вздумал работать, Рэй? – Алан устало тер щеки, наблюдая, как император замирает у стола, на котором лежат письма: – Мы три часа слушали это жалкое нытье по поводу рудников в Дрейбе. Еще недавно, пока там не нашли железную руду, они были никому не нужны…
– Я заинтересован в том, чтобы они отошли короне, Алан.
Но у графа Керли есть дарственная грамота от моего отца, и это несколько меняет дело. Он собрался продавать мне мое же железо.
– Но ведь это законно.
Реиган вздергивает бровь, глядя на друга так, будто тот сказал глупость.
– Мой отец никогда бы не подарил графу землю богатую рудой. Она могла бы отойти твоему герцогству, тем более оно граничит с графством Керли. Перед продажей отец должен был озаботиться исследованиями. Уверен, дарственная – ничтожна, а этот ублюдок Фауст посмел показать мне ее.
– Гм… – Алан не в первой становился свидетелем холодной злости друга, и даже в какой-то мере мог восхититься ей, потому что она подстегивала в Реигане удивительный талант стратега и ярость хищника. – Полагаешь, они ее подделали? Рэй, они тебя боятся больше всего на свете!"
"– Отец мертв, многие дома отлучены от двора, лорды в ссылках или убиты. Очень удобная ситуация, чтобы творить махинации, – император садится в кресло, держа письма в руке.
– Если им удалось внести ложные сведения в документы, чтобы меня одурачить, я самолично вздерну каждого мужчину из их рода.
– Позволь мне посмотреть все документы, – у Алана немеет где-то под ребрами. – Я выясню этот вопрос, Рэй, и доложу о результатах.
– Почему Керли действовали так смело и были уверены, что я в это поверю и даже не стану проверять?
– Ты бывший генерал армии, они считают всех вояк дегенератами, – нервно смеется Алан, но смолкает под пристальным серьезным взглядом друга.
– И тебя не было в столице так долго… Они не рассчитывали, что ты с такой прытью примешься за дела, – да и Алан не рассчитывал.
Иной раз работоспособность и выносливость Реигана его просто изумляли.
В дверь кабинета неожиданно раздается стук, и внутрь проскальзывает жилистая фигура камергера его величества. Он вносит единственное письмо на подносе и молча откланивается. Алан невольно бросает взгляд на печать и опускается в кресло. В горле пересыхает.
