В сочетании с синдромом мальабсорбции… Целиакия. Глютеновая энтеропатия. Редкий, почти казуистический диагноз для ее возраста.
То, что нужно.
Я вернулся в коридор к напряженно ожидавшему меня Славику.
— Так, слушай меня внимательно. Я не буду говорить тебе диагноз. Ты должен прийти к нему сам. Но я дам тебе несколько подсказок.
— Давай! — он вцепился в меня взглядом, готовый впитывать каждое слово.
— Смотри. У пациентки хроническая диарея и потеря веса на протяжении нескольких месяцев. Что это может означать с точки зрения физиологии?
— Нарушение всасывания питательных веществ? Мальабсорбция?
— Отлично! А где в организме происходит основное всасывание?
— В тонком кишечнике.
В основном, в двенадцатиперстной и тощей кишке.
— Правильно. А теперь представь, что проблема не в воспалении, которое лечили твои предшественники, а в самой структуре кишки. В атрофии. Какая болезнь вызывает атрофию ворсинок тонкого кишечника?
Славик нахмурился, лихорадочно перебирая в памяти курсы гастроэнтерологии из академии.
Потом его глаза медленно расширились от изумления.
— Целиакия? Непереносимость глютена? Но… но ей же семьдесят два года!
— А кто сказал, что целиакия бывает только у детей? — я позволил себе легкую усмешку. — Поздняя манифестация. Встречается. Редко, но именно поэтому ее никто и не заподозрил.
* * *Тем же днем в просторном кабинете главврача собрались трое — сама Кобрук, Игнат Семенович Киселев и Игорь Степанович Шаповалов. Атмосфера была тяжелой, как воздух перед грозой.
— Некрасов больше не оперирует, — начала Кобрук без всяких предисловий, и ее голос прозвучал как удар молотка судьи.
— Либо досрочная пенсия по состоянию здоровья, либо консультативная работа в поликлинике, без доступа к операционной. Это не обсуждается.
Киселев поморщился, но промолчал. Некрасов был легендой, его учителем. Но сегодняшняя катастрофа, произошедшая на глазах у руководства, перечеркнула все прошлые заслуги.
Легенда умерла.
— Теперь о Разумовском, — Кобрук перевела свой холодный, изучающий взгляд на подчиненных.
— Ждать полгода, пока он формально наработает стаж для повышения в ранге — это идиотизм и непозволительная роскошь, которую мы не можем себе позволить. Парень сегодня спас пациента, которого за пять минут угробил наш самый «опытный» хирург с сорокалетним стажем.
— Но регламент Гильдии… — начал было Киселев, главный блюститель всех правил и уставов.
— К черту регламент! — Кобрук с силой ударила ладонью по столу, и тяжелая чернильница подпрыгнула.
