Обезболивать я не буду, потому что во время лечения нельзя воздействовать на нервы в глазу. Это может смазать картину. Если вы заметите, что зрение улучшилось, то обязательно сообщите. Вы сейчас что видите?
— Дак ничего. Вижу, что день на дворе. Светло.
— То есть только свет и тень отличаете?
— Вот так, сударыня вашблагородь… — виновато развёл руками он.
Заклинание было сложным, я взяла в руки книгу и принялась рисовать его на лице пациента, водя указательным пальцем по закрытым векам и морщинистому лбу. Складывавшийся из десятков петелек и завитушек узор ложился точно по схеме, а я напитывала его лечебной силой, ловя отклик от тела пациента.
Ох, как же мне нравится мой дар! Насколько чудесно вот так брать и исцелять одной лишь волей. Покорная моей руке, магия концентрировалась в зрачке, а болезнь отступала, и эта капитуляция наполняла меня ликованием.
Завершив заклинание, я спросила пациента:
— Есть улучшения?
Набрякшие веки приоткрылись, и на меня уставились карие глаза. Белёсый хрусталик всё ещё было видно невооружённым глазом, но он стал темнее.
— Лучше! — заполошно воскликнул дед. — Всё размыто, но хоть видать фигуры. Видно, как года три-четыре назад!
— Вот и чудесно, — улыбнулась я. — Будете приходить, пока не добьёмся результатов. А теперь давайте займёмся Дичиком. Как у вас сегодня дела?
— Нормально, — ответила Талла, пряча глаза. — Спали хорошо.
— Пойдёшь ко мне на ручки? — ласково спросила худющего малыша, и когда он согласно моргнул, помогла ему переползти к себе на руки."
"Диагностическое заклинание показало всё то же, что и вчера.
Понять бы ещё, что это значит. Явно не родовая травма — такие в этом мире лечатся без проблем. И не последствия инфекции, которые тоже можно было бы устранить, пусть и с некоторым трудом. Как и другие упомянутые Таллой целители, Лана с такой болезнью не сталкивалась и понятия не имела, как её лечить.
Обезболив на всякий случай, я села на своё рабочее место и посмотрела на Таллу:
— Ну, рассказывайте.
Примета 30: свекровкины сладкие улыбки — к невесткиным горьким слезкам
Двенадцатое юлеля.
Ранний вечер
Таисия
— Что рассказывать? — Талла напряглась ещё сильнее и затравленно посмотрела в сторону выхода.
— Рассказывайте всю историю болезни, с самого рождения, не опуская никаких деталей.
— Зачем?
— Затем, что лечение надобно начинать со сбору анамнезу, — влезла в разговор Луняша и посмотрела на Таллу с превосходством.
— Сделай нам всем успокоительного отвара, пожалуйста, — резко обернулась к ней я.
