И только потом поняла — ну откуда здесь, на открытом солнце, взяться магу? Да и потревоженный полуденник был на Эрера похож лишь со спины. Слишком смугл и широконос, а на щеках не хватает насмешливых ямочек.
— Извините, обозналась, — неловко отступила я под враждебным взглядом спутницы незнакомца.
Талла подошла ближе и, кажется, всё поняла. Сочувственно посмотрела на меня, но не сказала ни слова. Настроение рухнуло в бездну, и я захотела вернуться домой, но она меня отговорила:
— Тю-ю-ю… Да ладно тебе! Зато как пели душевно… Всегда послушаешь — и на сердце легче, как-то верится сразу, что Солар нас не оставит.
Пойдём, посмотрим, чем ещё торгуют, может, медку докупим. А вечером обещают театральное представление! С магией!
Мысленно отчитав себя за впечатлительность и порывистость, я согласилась:
— Ты права, останемся, как и собирались. Не стоит портить себе праздник, не так часто у нас выдаётся возможность повеселиться.
Обедали мы там же, на ярмарке. Я нахватала всего понемногу — интересно же было, как готовят полуденники.
Я вот никогда бы не подумала сделать из местной синевато-зелёной тыквы муку, а булочки получились очень даже вкусными. Тесто плотноватое, зато весёленького зеленоватого оттенка. Прикупила небольшой мешок — для экспериментов.
Эту же самую тыкву с непроизносимым местным названием ситро́йльхезен активно использовали в пищу — тушили, солили и даже засахаривали — а всё благодаря тому, что росла она отлично, была сытной и могла долежаться в прохладном погребе аж до самой весны, пусть и слегка покоричневев в процессе.
Лана ситро́ю не любила, а вот мне она показалась вполне неплохой на вкус. Тушёная, она напоминала что-то среднее между картошкой и тыквой, с лёгкой ноткой варёного сельдерея. Ешь и прямо чувствуешь, как организм против собственной воли оздоравливается."
"Солнце стояло высоко, и я чувствовала, как его жар буквально вытапливает из меня целительскую силу. Хотя я и была наполовину полуденницей, Солар к лунной магии был всё так же безжалостен.
Ну и пусть. Один день от работы можно и отдохнуть. Всех местных я держала на контроле — и беременных, и хронически больных — а дома лежали ещё и заполненные накопители, так что я позволила себе расслабиться и вкусить всех радостей дневной жизни.
Мы с Таллой с азартом болели за команду нашего села, участвовавшую в перетягивании каната, а потом хлопали пляшущим девушкам.
