Она тоже не хотела, чтобы на протяжении нескольких месяцев журналисты носились с новостью о том, что ребенок Генри Сент-Джорджа на самом деле не его, а миллиардера Энцо Кардинали. Они будут трепать не только ее имя, но также имя ее ребенка. Через год он пойдет в школу. Людская память короткая, но то, что попадало в Интернет, оставалось там навсегда.
– Нет, не хочу, – выдавила она, чувствуя, что теряет контроль над ситуацией.
– Конечно, правда в конце концов всплывет наружу, – тихо заметил Генри. – Но, по крайней мере, Саймон проведет хотя бы несколько недель без внимания папарацци.
Он был прав. Но все же…
Они с Генри никогда не были по-настоящему мужем и женой, только хорошими друзьями. И они прожили вместе несколько чудесных лет. Но он даже не стал спорить с Энцо. Казалось, он решил просто отпустить ее. Ее и Саймона. Без малейшего протеста.
Неужели они ничего не значили для него?"
"– Что ж, оставлю вас решать ваши вопросы. – Генри поставил свой стакан с бренди на стол и направился к двери. – Постарайтесь в процессе не разрушить мой кабинет.
Щелчок дверного замка показался Матильде похожим на звук закрывающейся крышки гроба.
В комнате воцарилась оглушающая тишина.
Матильда избегала взгляда Энцо, стоявшего у камина. Ей не хотелось знать, что он думает по поводу того, что муж уступил ее без единого слова протеста.
Это было унизительно.
– Итак, – тихо произнес Энцо. – Кажется, за тебя все решили.
Она посмотрела на него и, к своему удивлению, увидела в его взгляде не только триумф, но и пламя страсти.
То же самое, которое чуть не обожгло ее, когда она стояла с ним в коридоре.
Он тоже сходил с ума по ней. И она прекрасно помнила власть, которую имела над Энцо на острове и которая по-прежнему могла принадлежать ей, если бы она осмелилась воспользоваться ею.
– Не стоит так торопиться, – вскинула подбородок Матильда. – Я еще не дала своего согласия.
Он плотоядно улыбнулся, словно знал что-то такое, о чем она не имела ни малейшего понятия.
– Но ты согласишься, дорогая. Определенно, согласишься.
А теперь иди и собери вещи свои и Саймона. Мы вылетаем в Милан рано утром.
Глава 4
Энцо сидел в кресле своего частного самолета и рассматривал маленького мальчика, сидевшего напротив и наблюдавшего за ним с такой же серьезностью.
У ребенка были черные волосы и большие глаза золотисто-янтарного цвета, как у представителей рода Кардинали. На носу виднелась россыпь веснушек, как у его матери, а еще он унаследовал ее решительный подбородок.
Чудесный малыш.
