Закрою. Глаза. Притворюсь, что не было ничего. Что это так, пустяк. Что я не ощущаю его уход в самый сложный момент нашей жизни предательством… Хотя, конечно же, именно так я это и чувствую. Плевать. Что, я не найду разумное оправдание своей бесхребетности? Да ладно! Ведь всегда можно наскрести пяток разумных доводов в пользу того, чтобы остаться. Ребенок, классный секс, налаженный быт, достаток... Привычка, в конце концов! И вот ты уже не половая тряпка, а вполне разумная женщина. Глядишь, о втором ЭКО договоришься, не через четыре года, так через год, а там девять месяцев – как-то универ да и окончишь.
И вот еще один якоречек… Да, Эля?
В этих мыслях напрочь забываю об объявившемся доноре. Поэтому чуть было не отправляю в спам упавшее мне на мыло письмо. А в последний момент доходит – да это же он!"
"«Здравствуйте. Извините за такой долгий ответ. Пауза вышла драматической, но не специальной. Мне тоже нужно было все хорошенько обдумать, как вы понимаете…»
Заглушив двигатель, часто-часто киваю, мол, ну еще бы не нужно! Живот сводит от страха.
Строчки расплываются. Машинально отмечаю, что мужик изъясняется вполне себе грамотно. Уже какой-никакой плюс. Глядишь, Мишка унаследовал от него не только приметную внешность, но и что-то хорошее по части интеллекта. Врожденную грамотность, например. Чем плохо?
Смешно. Я ведь совсем не думала о наследственности до этого. А надо было, все же я медик.
«Не скажу, что мне было легко согласиться на вашу просьбу не вмешиваться»…
Это означает, что он все-таки согласился? Поерзав на кресле, с жадностью скольжу взглядом дальше:
«Детей у меня нет.
И теперь, вполне вероятно, не будет»…
Всхлипываю. Закрываю ладонью рот.
«Какой откровенный у нас выходит разговор, да?»
Слизав текущие по губам слезы, киваю. Сумасшествие! Он же этого не видит! А я не могу отделаться от ощущения, что мы вживую с ним говорим.
«А раз так, не буду скрывать. Мне бы, конечно, хотелось узнать своего ребенка. На данный момент я ведь даже не в курсе, девочка это или мальчик.
Не уверен, что это этично – спрашивать. Хотя в сложившейся ситуации этика вообще последнее, о чем мне хочется думать. Верх берут животные инстинкты, знаете ли»…
В этом месте мой оппонент ставит две трогательных скобочки. И они почему-то мощно меня выносят. Плачу.
«Вы, должно быть, в курсе, что инстинкт размножения – где-то на верхушке топа?.. Я себе говорю: раз все обстоит так, как вы описали, мне стоит утешиться тем, что я все-таки наследил в истории. И отступить.
