Может, все дело в том, что до меня тут как будто вообще никому нет дела? Ну, пришла новенькая. Слава богу. Значит, будет поменьше работы. Лишь в первый день старшая медсестра, которую я знала еще по практике, поинтересовалась:
– Как тебя твой соколик отпустил, Элька?
– Да нормально отпустил.
– Не боится, что уведут? – смеется.
– Кто? – закатываю глаза. – Борисыч?
– А почему нет? Вон, какой орел!
Оборачиваюсь к Бутенко. Орел? Хм… Да, наверное. Я с такой точки зрения никогда на него не смотрела. Когда я пришла, он уже был заведующим.
Молчаливый, строгий, взрослый. Вообще не вариант для такой сопли, как я. А иначе зачем бы мне его оценивать как мужчину?
– Что ж вы такого орла да столько лет не пристроили в хорошие руки?
– Пытались. Но с подчиненными Борисыч ни-ни. Один раз на моей памяти он изменил собственному правилу…
В этот самый момент у меня в кармане тренькает телефон, я отвлекаюсь, пробормотав:
– И что же?
– И так бедолаге любовь в голову бахнула, что он в обществе этой дамы двух слов связать не мог.
Ходил – краснел, бледнел, подбирал слова.
– А потом вдруг перегорел?
– Да если бы! – щурится старшая. – Пока Борисыч собирался с силами, нашелся парень посмелее.
Собственно, с моего личного разговор переметнулся на Бутенко. Но и это была последняя сплетня, которую я слышала. Говорю ж, там вообще людям не до меня. Я же могла стать темой для разговоров только в одном случае – если бы не справлялась или халтурила. Чего я, конечно, себе не позволяла. Вкалывала наравне со всеми, а то и больше.
Все же мне нужно было наверстывать упущенное в декрете.
А в пятницу мне опять пишет Юра…
«Я забрал Мишку из сада. Закину его домой вечером».
И фото. Мой сынок, довольный до невозможности, сидит в машинке, которые мы обычно арендуем в парке, рядом с отцом. Он мне кажется немного осунувшимся, но даже это его ни капли не портит. Юра очень красив.
То, что он не забывает о Мишке, подпитывает мою веру, что мы со всем справимся. И делает меня почти счастливой.
«Ты самый лучший папа на свете».
Юра отвечает мне смайликом. И на этом наш разговор, наверное, должен был прерваться, но я… Я не выдерживаю.
«Юр, давай уж возвращайся».
«Обязательно. Дай мне еще немного времени».
Я вздыхаю, сглатываю боль и еду домой. Сегодня я возвращаюсь первой, поэтому ужин за мной. В холодильнике дожидается своего часа тунец. Отвариваю рис, делаю салат из морского винограда. Кинуть уже разделанные стейки на сковородку – дело минуты.
