Через неделю он уже мог ходить без посторонней помощи, хотя всё ещё выглядел бледным и быстро уставал. Я навещала его каждый день, приносила свежую еду и новости, рассказывала о делах кооператива. Наши отношения стали глубже и теплее, хотя ни один из нас так и не решился выразить свои чувства словами. Что-то всегда останавливало меня на пороге признания – то присутствие Анны или других рыбаков, то неподходящий момент, то простая робость.
Однажды утром, когда я разбирала утренний улов с Гидеоном, в лавку вошёл человек в форменной одежде городского гонца.
– Госпожа Хенли? – обратился он ко мне с лёгким поклоном. – Для вас послание от олдермена Моргана.
Я вытерла руки о передник и приняла протянутый свиток, запечатанный внушительной сургучной печатью с гербом города. Сломав печать, я быстро пробежала глазами по строчкам, написанным витиеватым канцелярским почерком:
«Госпоже Лессе Хенли, члену гильдии торговцев Мареля.
Настоящим приглашаю вас прибыть в ратушу Мареля сегодня в полдень для обсуждения вопроса о содействии рыболовному промыслу, пострадавшему от недавней бури.
Как представитель интересов рыбаков в гильдии, ваше присутствие необходимо.
Олдермен Мареля, Джеральд Морган»
– Олдермен лично приглашает вас? – удивлённо протянул Гидеон, заглядывая через моё плечо. – Вот это новости! Он обычно не снисходит до простых торговцев.
– Я уже не просто торговка, а член гильдии, – напомнила я, хотя сама была озадачена этим приглашением. – И, как видно из письма, меня приглашают именно в этом качестве.
– Осторожнее с ним, госпожа, – предупредил Гидеон, понизив голос. – Олдермен – хитрая лиса. Никогда не знаешь, что у него на уме.
Я кивнула, вспомнив письмо, найденное в бумагах отца Лессы. Если Морган действительно замешан в контрабанде, как утверждал таинственный Джеремайя, то приглашение могло быть ловушкой. С другой стороны, это был шанс узнать больше о человеке, возможно, причастном к разорению и смерти Харлона.
– Эмма, – обратилась я к старушке, раскладывавшей товар на прилавке, – я ухожу в ратушу.
Справишься тут с Гидеоном?
– Конечно, госпожа, – кивнула она. – Только переоденьтесь. Не дело идти к олдермену в рабочем платье.
Я поднялась наверх и выбрала из гардероба Лессы самое строгое и представительное платье – тёмно-синее, с высоким воротом и скромной, но качественной отделкой. Собрала волосы в гладкий пучок и приколола к лацкану серебряную брошь гильдии.
