Лесная ведунья 3

Константа говоришь? А шо цэ таке?

Чуть не зарычал чародей капюшончатый, но пояснил:

— Это значит — неизменные составляющие, ведунья.

— Ммм, вот оно как, — протянула задумчиво.

А задуматься было о чем — об охранябушке. Я вообще была пьяная, злая и устала как черт опосля семи дней жизни у кикимор. Ну, серьезно, мужика они себе нашли. Тут подсоби дверь приладить, тут стол сообрази, тут крышу поправь, ибо «ты ж мужик». Я все думала черт по иному поводу возмущается, телесноэксплутационному, а оказывается вот в чем загвоздка была.

А потому, решено было с делом этим завершать. Как есть завершать.

— Я-то может и пьяна, чародей, — проговорила, бутылку сжимая, — но вот что мне и пьяной известно — любые взятки имеют свойство расти в размере. Сейчас ты требуешь чародеев твоих отпустить. А что потребуешь после?

И понял изверг, что противник ему достался сообразительный.

Но он-то на свои константы опирался, вот и решил если уж требовать, то требовать по-полной программе.

— Ты пропустишь нас в Гиблый яр, в самый центр его, и отзовешь Заповедную чащу.

То есть каменного лешеньку хотят. А точнее того, что сдерживает он ценой жизни своей да подвижности, ради чего он собой пожертвовал, да камнем обратился. Что ж — у чародея этого губа была не дура.

А я дурой не была в принципе, потому как помнила слова дьявола:

«Цена открытия врат Жизни — жизнь архимага.

И если уничтожать врата Смерти этим надобности не было, то вот открыть врата Жизни было их главной целью. А значит, никто мне Агнехрана никогда не отдал бы. Он им самим нужен, для того чтобы убить его близ врат Жизни, да отворить их, в мир наш впуская всех тех чародеев, что были уничтожины Водею во времена стародавние.

Представила себе толпу неубиваемых чародеев — содрогнулась.

«Весь, — позвал мысленно лешенька, — чего испугалась-то?»

«А по глупости, лешенька, по дурости по-бабской. Это как в сказке, когда молодуха, к коей жених свататься пришел, в погребок-то спустилась, увидела топор на полке, представила как вот выйдет замуж то, ребеночка нарожает, ребятенок этот в погреб спустится и рухнет на него этот топор, да и убьет».

«Это ты к чему сейчас?» — не понял друг верный.

«К дурости, — ответила ему спокойственно».