Потом провела руками по волосам и огляделась выжидающе, словно хотела спросить: и что теперь со мной будет?
– Да, подруга! – протянул Зимобор. Разогнувшись, он встал перед ней, положив руки на пояс. – Что? Ты нам приснилась?
– Вроде того, – буркнула Лютава. – Сны страшные видишь? Вот, это я.
– Ты – оборотень?
– Не совсем. Мой брат оборотень.
– Какой брат?
– Лютомер.
Зимобор вспомнил чародея, с которым дрался в овине. Действительно, похож на Лютаву, как родной.
– А! – На память ему пришли слова княгини Замилы.
– Ваша мать, говорят, была чародейка и зналась с Велесом? И Велес, значит, твой отец?
– Мой отец – князь Вершина. А Лютомера – Велес. И наша мать – не просто чародейка, а волхва и княгиня Семилада, из рода Святомера Старого старшая дочь, – со сдержанным достоинством отозвалась Лютава."
"Больше ничего пояснять не требовалось. Ну, разумеется, хвалиска Замила, бывшая пленница, никак не могла быть настоящей женой Вершины и княгиней угрян. Ведь это место, место старшей жрицы, воплощения богини на земле, способна занимать только женщина исконного княжеского рода, прямая наследница праматери всего племени.
Замила ввела его в заблуждение: это она и ее сын Хвалислав были «младшей» семьей князя Вершины, а законными наследниками являлись дети княгини – эти двое, Лютомер и Лютава.
И насчет родства с Велесом, наверное, тоже правда. Тот, кто остановил время, чтобы беспрепятственно пройти между чужим вдохом-выдохом, действительно должен быть сыном бога. И если бы не венок Младины, эта встреча могла бы кончиться для Зимобора очень плохо.
Всего этого было слишком много для одного раза. Зимобор чувствовал возбуждение и при этом был так утомлен и обессилен, что едва держался на ногах. Ему даже не хотелось задавать вопросов – только спать.
– Тебя связывать? – спросил он у Лютавы.
– Что?
– Ну, связывать надо, чтобы до утра не сбежала? Ноги, чтобы не ушла, руки, чтобы не колдовала? Глаза завязать, чтобы не сглазила, рот заткнуть, чтобы не заклинала?
– Вот-вот, правильно, княже! – торопливо одобрил Жилята.
– Это все вместе!
– Да куда я убегу! – с досадой ответила девушка и кивнула на перевязанную ногу. Ясно было, что она непременно убежала бы, если бы не рана.
– Ну, смотри. Значит, так! – Зимобор поднял глаза и нашел лица Судимера и Моргавки. – Чья теперь стража?
– Достояна. Только что пошел.
– Значит, перевязывать кого осталось, костры жечь, дозорным смотреть, остальным спать. Да, Хвалислав там как? Не сбежал?
– Любиша там с ним.
– Ну и ладно.
