Она не могла ходить, но кметей это ничуть не побуждало ослабить бдительность. В дружине бродили упорные слухи, что она – оборотень. Жилята не собирался скрывать то, что вчера видел, наоборот, рассказывал всем и призывал быть осторожнее. Правда, верили ему не все. Но и неверящие были в недоумении: каким образом девушка, да еще, по слухам, из рода не то угрянских, не то вятичских князей, попала сюда ночью?
– А! – Зимобор сел и обеими руками взъерошил волосы. Вспомнился дружинный дядька Миловид, говоривший: «Обмотки перемотал – все равно что умылся».
– Нашлась пропажа!
Он и сам не знал, радует его то, что Лютава ему не приснилась, или огорчает.
– Куды? – спросил Ждан, держа ее на весу.
– Складывай. – Зимобор поднялся и освободил место. – Что, правда ходить не можешь?"
"– С добрым утром, княже! – с такой подчеркнутой вежливостью ответила Лютава, да еще опустила при этом глазки, как подобает скромной девице, что Зимобор фыркнул от смеха.
– Ну, с добрым утром! Не загрызла за ночь никого? Ребята, никто у нас в дружине за ночь не пропал?
– Из наших никто, а у Предвара я не спрашивал пока, – невозмутимо отозвался с полатей Судимер, отдыхавший после ночной стражи.
– Там этот, князь Хвалислав. Волнуется очень, с тобой хочет говорить.
– Не слушай его, он дурак! – так поспешно и тревожно закричала Лютава, что кмети вокруг засмеялись.
А Зимобору вспомнилось далекое детство, их ссоры и споры с Избраной, когда дядька Миловид или нянька растаскивали их за шивороты, а они наперебой начинали оправдываться и валить вину за ссору друг на друга… «Он первый начал! – А чего она…» Где-то она теперь, Избрана? Он думал о ней с беспокойством, но не потому, что боялся ее соперничества, а потому что не знал, куда она могла деться и где найти приют.
Как бы не случилось с ней чего-нибудь худого: все-таки молодая, красивая женщина, почти беззащитная…
– Ну, если хочет говорить, веди сюда. – Выкинув из головы несвоевременные мысли, Зимобор повернулся к Судимеру. Тот шевельнулся. – Нет, ты лежи, отдыхай, а вон Хорошка сбегает.
Слетаешь, сокол?
– Одно крыло здесь, другое там! – бодро рявкнул отрок, вскочив и бегом устремившись к двери.
На пороге он запнулся и чуть не упал, все опять засмеялись. Лютава принялась торопливо переплетать косу. Зимобор пока велел отрокам сообразить чего-нибудь поесть. На столе появилась большая миска с кашей, миска блинов, которые напекли с утра пораньше Моргавкины кмети в соседней избе, – там нашлось несколько свежих яиц, молоко и мука в погребе.
