Князь вон где. Где ваш староста Оклада?
– Оклада наш здесь. Чего хотите?
– Ты, что ли?
– Не я, а отец мой.
– Давай сюда отца. Стану я со всяким мальцом беспортошным разговаривать!
– Сам без портков скоро будешь! – заорал парень, видно обидевшись.
– Давай сюда отца! Или он нас испугался? Скажи, пусть не боится, не тронем!
– Здесь я! – Рядом с парнем возникла другая голова, бородатая и в шлеме восточной работы, что в этих местах было большой редкостью. – Оклада меня зовут, Дорогунин сын.
– Что это вы ворота закрыли, люди добрые, князя не пускаете?
– А над нами князей нету! – без смущения ответил Оклада.
Это был крепкий мужик лет пятидесяти или чуть меньше, плечистый, с густой рыжей бородой. В шлеме он смотрелся настоящим воеводой. – Мы сами себе князья. Вы зачем к нам с целым войском пришли?
– За данью.
– За какой-такой данью? Мы никому дани не давали, и отцы наши, и деды. С тех пор как пришли наши деды на Жижалу с Дунай-реки[11], сидим здесь своим родом-племенем и сами собой правим. С чего вдруг нам Смолянску платить? Мы не вашего рода!"
"– Все земли кривичского племени платят дань смолянскому князю, который над ними старший и от самого Перуна род ведет.
У вас тут вятичи близко, того гляди, придут вас воевать, так что и в городе не отсидитесь. А князь вам всегда поможет.
– Мы с угрянскими князьями в дружбе, уже в родстве почти, нам других не надо.
– Как это вы с угрянскими князьями в родстве? – Услышав такую любопытную новость, Зимобор подъехал поближе. – Кто же из них вам родич?
– Уговор у меня положен о дочери моей, что возьмет ее угрянский княжич Хвалислав в жены.
А с тех пор клянется и наши земли не разорять, и от иного какого ворога защитить. От тебя вот, смолянский князь!
– Ну, дела, вяз червленый те в ухо! – Зимобор хлопнул себя плетью по бедру. – А Корочун еще не хотел сюда идти! Да как же не идти, если они тут другого князя себе нашли вместо меня! Эй, борода бесстыжая! – воззвал он к шлему Оклады. – Теперь мимо не пройду, хоть сдохну!
– Хочешь сдохнуть – сдохни, а дани тебе не дадим! – отрезал Оклада.
– Да смотри, дождешься, что князь Хвалис придет с войском, сам еще в данниках окажешься! А то и в холопах!
– Пока в холопах твоя же кровь оказалась! – крикнул Зимобор и махнул рукой: – Достоян! Ведите кудрявую сюда!
Вскоре Достоян и Коньша привели пленницу. Теперь она насупилась и не хотела идти, так что кмети волокли ее под руки.
– Твоя? – Зимобор подпихнул девку ближе к стене, чтобы Окладе было видно.
