Левашов же постоянно просил ее о милостях.
– Вы так несказанно красивы, Катенька, что у меня просто нет слов, – нежно заметил Левашов. – А когда Вы сегодня пели, я видел, как весь зал заворожено слушал Вас.
– Вы слишком добры ко мне, – пролепетала смущенно девушка, зардевшись щеками. Она ощущала, что молодой человек ведет себя как то уж до невозможности интимно с ней и словно пытается намекнуть на свои чувства.
– Вы позволите мне немного больше? – продолжал тихо Левашов, склоняясь к ней.
И Катюша осознала, что он говорит о поцелуе, желание которого отчетливо читалась в его сверкающих глазах. Катюша мгновенно подумала, что это глупо спрашивать ее об этом, потому что после его слов она невероятно смутилась и не знала что ответить. Ведь она хотела, чтобы Левашов поцеловал ее, наконец, после полутора месячного знакомства, но она не могла сказать открыто “Да” ему в лицо, ибо это было невозможно стыдно. И опять ее пронзила мысль о том, что Иван бы теперь просто притиснул бы ее к себе и страстно поцеловал.
И она бы не чувствовала себя так смущенно. А только бы ее сердечко дико неистово забилось, и она бы ощутила притягательную силу его близости, перед которой никогда не могла устоять.
Левашов замер в опасной близости от ее губ и словно не решался продолжить свою ласку, и напряженно смотрел в ее глаза, видимо ожидая ответа. Катюша напряглась и, желая, наконец, получить от него поцелуй заставила себя выдохнуть это унизительное стыдное:
Он наклонился ниже к ее лицу, и его ладонь сильнее сжала стан девушки.
В следующий миг губы Илья Дмитриевича притиснулись к губкам девушки, и он начал осторожно с некоторым трепетом целовать ее. Катюша замерла, ожидая, что вот–вот сейчас она ощутит тот неистовый трепет, который возникал у нее при поцелуях с Иваном. Поцелуй Левашова стал более настойчивым и порывистым и его губы уже начали дерзко целовать ее губки. Катюша ответила на его поцелуй, ожидая, что уж теперь точно ее увлечет неистовое чувство упоения от близости Левашова.
Он продолжал целовать ее. Но ничего не происходило. Вдруг Катюша пораженно осознала, что поцелуй Ильи ей совсем не нравится и не вызывает в ее душе даже малейшего трепета. Его губы были сухими, чересчур твердыми и тонкими. И девушка невольно вспомнила, что губы Ивана были немного полными, упругими и теплыми; умелыми и дерзкими.
