Лесной князь

Ведь ни на помолвке, ни позже на маскараде, Иван не замечал в глазах девушки, когда она смотрела на Левашова, той трепетной страстной нежности, с которой она постоянно взирала на него Ивана. И молодой человек ощущал, что этот брак, скорее всего, заключался не по воле Катюши, ведь она сама говорила, что жених никогда не прикасался к ней. Если бы она любила, то наверняка бы между ней и Ильей что-то было бы. Ведь Воронцов прекрасно знал, как страстна и жадна до интимных ласк девушка, и вряд ли бы она смогла устоять перед Левашовым если бы, жених действительно был по сердцу ей.

Ведь ему Ивану, она отдавалась всегда по своей воле. И даже в последнее свидание она так страстно и неистово целовала его Ивана, словно не было никакого Левашова. Эти факты и воспоминания, слившись воедино, навели Воронцова на мысль о том, что ее дядя, Петр Иванович, как то причастен к этому скоропалительному венчанию. Возможно, Нелидов заставил Катюшу пойти на это, ведь смог же он заставить девушку приехать к нему во дворец для исполнения интимных желаний Ивана. В голове Воронцова возникла дикая мысль о том, что если теперь он арестует Нелидова, и затем начистоту поговорит с Катюшей, то возможно и выясниться, что она до сих пор любит его Ивана, и лишь по приказу дяди идет теперь под венец с Левашовым.

Он вышел на улицу без четверти восемь. Уже расцвело, и оранжевое солнце поднималось над горизонтом. Гвардейцы ждали его на улице и, завидев графа, отдали ему честь. Конюх, подвел к Ивану оседланного жеребца, караковой масти, с черным окрасом крупа и коричневыми подпалинами на морде.

Воронцов умело вскочил седло. Он поскакал впереди двух всадников и служебной черной кареты. Гвардейцы следовали за ним на гнедых лошадях по шумным многолюдным улицам. Двое были верхами, а двое сидели на козлах кареты, на окнах которой были решетки. Прохожие шарахались, от этого черно-белого эскорта, понимая, что кирасиры направляются на арест. Женщины испуганно крестились, а мужчины, провожали черную карету с всадниками недовольными взглядами.

– Ирод! – воскликнула обессилено Дарья Гавриловна, и с ненавистью посмотрела на грузную фигуру мужа, который стоял над ней. – Господь отомстит Вам за мои мучения…

Ее голос был слаб, и она еле говорила.

– Замолчи! – процедил Нелидов и отошел от женщины, сидящей на полу. – Я итак опаздываю, а будешь пререкаться, отведаешь моего кулака.

Нелидов был зол. Еще с утра Дарья Гавриловна, начала истерику, требуя, чтобы он отступился от своих планов относительно Кати.