– Ведь он дух лесной… и обличия принимать всякие может… да и невидимым стать… одолеть то его никак нельзя…
“ Купола горят, в волосах венец, за спиной стоят братья и отец. Верю я, Бог простит грех мой последний, украду тебя я на глазах у всех…“
Санкт – Петербургская губерния,
Капорский уезд, усадьба Александровка,
Вечерний полумрак окутал имение Пашковых. Темная библиотека на втором этаже деревянного усадебного дома озарилась светом от ярких факелов, горящих на улице. Дикие крики во дворе и стрельба, заставили Катюшу быстро отложить книгу и подойти к окну.
Сквозь иней через холодное стекло девушка едва разглядела множество незнакомых людей на заснеженной улице. Несколько дюжин бородатых мужиков в темно серых зипунах, с ружьями и красными разгоряченными лицами, заполняли почти все пространство около дома, стреляя из ружей, и жестоко дрались с дворовыми слугами, которые выбежали на двор. Несколько нападавших были верхом.
Конец царствования Елизаветы Петровны, ознаменовался неспокойным временем.
Неимоверный гнет и бесправие народа, которые ужесточились в правление дочери Петра, привели к многочисленным бунтам и недовольству крестьян. В те годы во многих российских губерниях спонтанно возникали и множились разбойничали шайки, которые пополнялись беглыми крепостными крестьянами и солдатами-дезертирами. Атаманы бандитских отрядов требовали денег у помещиков, угрожая расправой. Разбойники, вышедшие из народа, жгли усадьбы, мучили и убивали людей, бесчинствовали на реках, нападали на проезжих, оскверняли даже церкви.
Крестьянские волнения вспыхивали повсюду, иногда под самым носом императрицы. Едва двор Елизаветы Петровны перебирался в Москву, поступали сведения об усилении разбоев и грабежей в Санкт – Петербурге. А когда государыня возвращалась обратно в столицу, тут же поступали доклады об массовых бесчинствах и убийствах в Московской губернии. Правительство было вынужденно постоянно отправлять военные отряды на вырубку леса по обе стороны дороги от Петербурга до Москвы, для обеспечения безопасности и усмирения недовольных крестьян.
Однако все эти меры не имели должного эффекта, и разбойники не боялись гнева государыни и вершили свой суд над неугодными им помещиками.
Катюша не раз слышала, леденящие кровь рассказы о бесчинствах разбойников в соседних имениях, и теперь пораженно осознала, что теперь эти дикие люди напали на усадьбу ее родителей. Она вспомнила недавний случайно услышанный разговор отца с ее матерью.
