Лестница Пенроуза (СИ)

В начале лета тридцать девятого года интерес его сместился: он жил от встречи до встречи со связным, оживляясь только раз в месяц, теперь каждый раз надеясь, что его пребывание в Америке вот-вот закончится и его отзовут на родину.

Сводки о положении дел в Европе, которые показывали перед каждым сеансом в кино, да и короткие рассказы связного приводили Имса в странное состояние, совершенно ему несвойственное: опустошенного бессилия. Ему надо было туда, туда, где его собственное правительство и политики Франции все еще пытались заставить наращивающего стальные мышцы колосса Германии соблюдать версальские договоренности.

Кажется, никто не сомневался в бесплодности этих усилий.

Лето Имс провел почти что в летаргии. Он все еще ходил в лабораторию каждый день, он заводил лимузин, он общался с коллегами и знакомыми, наверное, да нет – точно зная, что со стороны выглядит как обычно, но все, что было внутри него, спрятанное за внешней оболочкой, остыло и покрылось коркой, как каменеет лава после извержения.

Третьего сентября 1939 года Его Величество король Георг VI от лица Британской империи объявил войну Германии, а через день, 5, Имс наконец-то получил приказ вернуться домой.

Считается, что время может вылечить все. Жалкая, слабая ложь. К сорок третьему году Имс понял, что его жгучее предвоенное отчаяние было как первая любовь – бурным, драматичным, легким, как дорогой брют.

Горькие тогдашние мысли по поводу покинувшей его надежды сейчас вызывали только улыбку. Как выяснилось, чтобы убить надежду, нужно что-то посильнее пятилетнего отсутствия любых вестей. Но если раньше Имсу казалось, что горе бурлит внутри него, как гейзер, то теперь все было не так. Теперь по венам у Имса вместо крови текло все то же ожидание, но медленное и густое, как желе. Оно застывало в животе холодными склизкими комьями, слегка разогреваясь только раз в сутки – по утрам, когда Имс напряженно прислушивался, не стукнет ли клапан почтового ящика на входной двери теперь уже его лондонского особняка.

Имс демонстрировал чудеса выдержки.