Лестница Пенроуза (СИ)

В конце концов, он был англичанин, да еще из знати, ему на роду написано было хранить спокойствие в любой обстановке, блюсти положенный образ действий: к примеру, газету и почту читать следовало только после жидкой серой овсянки, за фальшивым ячменным кофе, тем не менее подававшимся в сияющем серебряном кофейнике.

Имс похерил бы все эти освященные веками принципы немедленно, если было бы что читать.

Газеты приносили на работу, почту не приносили вообще, хотя дворецкий каждое утро полировал поднос в прихожей, словно заклиная почтовых богов.

Вернувшись в Англию в конце тридцать девятого, Имс завел привычку открывать окно в ванной во время бритья, а потом в столовой, боясь упустить появление почтальона, но тот всегда проезжал мимо, позвякивая колокольчиком своего велосипеда. Всегда мимо. Все эти пять лет.

Имс ходил на службу. МИ-6 выделило УСО из своего состава и временно передало в подчинение Министерству военной экономики, и Имс, проходя по длинным мрачным коридорам здания эпохи королевы Виктории, машинально кивал в ответ на приветствия сослуживцев.

Рабочее утро начиналось с совещания у лейтенант-полковника Рональда Торнли, непосредственного имсова начальника, руководителя отдела Германии и Австрии УСО. По вторникам на службу полагалось являться одетым строго по форме, в отличие от остальных дней, ибо по вторникам Имс отправлялся вместе с Торнли на доклад к сэру Чарльзу Хэмбро, который в сорок втором был назначен руководителем УСО лично Черчиллем. По вторникам ожидание внутри Имса распалялось сильнее и никак не могло угомониться – натягивая мундир, Имс уже привычно думал, что случилось бы, если бы он обратился со своим прошением отправить его в Германию напрямую к Хэмбро, через голову своего собственного начальства, нарушая всякую субординацию.

Рональд, наверное, оторвал бы ему потом голову. Имс изводил его просьбами откомандировать его в Германию как по расписанию, раз в неделю, по понедельникам, ровно в 18.00, начиная с весны сорокового.

По понедельникам почему-то было особенно трудно терпеть.

Выходные давались Имсу чудовищно тяжело, и постепенно он приобрел привычку ходить на службу в субботу утром и задерживаться там до позднего вечера. Работа была единственным способом отвлечь мозг от тщательного наблюдения за тем, как ожидание, все тем же остывшим киселем, перекатывается внутри тела.

– Имс, – сказал ему Рональд, устало растирая ладонями покрасневшие глаза, когда Имс традиционно заглянул к нему в очередной понедельник.