Лестница Пенроуза (СИ)

Теперь Имс был твердо намерен не наступить на те же самые грабли во второй раз.

– Завтра собирай вещи и переезжай ко мне, – сказал он. Хватит валять дурака, проявил уже один раз деликатность и понимание, и что из этого вышло?

– Ты, вообще, уверен? – растерянным голосом спросил Артур.

Имс даже глаза закатил: да тут просто непаханое поле, прямо девственный лес! Будем пробиваться. А вот про этот последний сон Артуру знать вовсе необязательно.

Следующее утро только укрепило его в этом решении.

Какая-то часть мозга Имса отчаянно сигнализировала остальным: вот оно, время, когда надо надеть на себя маску железобетонного мачо, сыграть роль героя с противоударным покрытием.

Уж слишком больные были у Артура глаза, с ненормально прозрачными синими веками, уж слишком выверенными были движения рук, уж очень нарочитой была эта бравада: пижонский костюм на голое тело и вызывающая язвительность, от которой хотелось прижать его голову к груди и держать так долго-долго.

Ведь и схема действий была предельно простой и понятной: схватить в охапку, отвлечь каким угодно образом, переключить на что-то еще, утешить…

И все бы получилось, Имс справился бы со всем шутя, если бы не этот гребаный сон, после которого он сам не мог собрать себя в кучу.

Казалось, он застрял в неком странном межвременье: все еще стояли перед глазами помятый почтовый ящик с ржавыми потеками и выкрашенный серой краской борт океанского лайнера образца тридцать девятого года, а на привычный шум обычного московского утра будто второй звуковой дорожкой накладывался истошный вой сирены противовоздушной обороны. Он смотрел на смуглую голую грудь Артура в вырезе лазоревого пиджака, но видел коричневое твидовое пальто, бежевый шелковый галстук и руку, обтянутую кожаной перчаткой с рыжими стежками вдоль пальцев.

Пока Имс пытался проморгаться и избавиться от лишней картинки, Артур беспокойно перемещался по гостиной, видимо, сам не замечая своих метаний между окном и диваном, и вот тут у Имса все-таки не выдержали нервы: он тяжело встал и, не говоря ни слова, вышел в коридор.

Спустя минуту за ним выскочил Артур, услышавший имсову возню у шкафа для верхней одежды.

– Ты куда? – спросил он ошарашенно.

– Сейчас вернусь, – неопределенно ответил Имс и, проигнорировав слабо пискнувшую в груди совесть, сбежал прочь.

Объясняться сейчас с Артуром было выше его сил. Он чувствовал, что еще чуть-чуть, и сорвется в безобразную истерику, со слезами, соплями и бессвязными криками.