Лестница Пенроуза (СИ)

но непохоже на молитву оказалось, больше на формулы какие-то... ну да я не ученый, я и не понял ничего...

– Значит, у него получилось... – пробормотал Имс себе под нос едва слышно.

Имс встал. Делать ему здесь было больше нечего. Вот все и прояснилось теперь. Жизнь его кончилась, но появилась цель, ради которой стоило еще существовать.

– Спасибо, – сказал он от двери. – Вас сейчас проводят...

Старик кивнул, все так же уставясь во что-то, чего не было в этой комнате.

Имс замялся и спросил зачем-то:

– Простите, сколько вам лет? – И тут же пожалел – ну что за глупость?

Старик вдруг склонил голову к плечу, посмотрел на Имса.

– Мне? – удивился он. – Не помню... Кажется, двадцать три.

В деревьях за воротами Бухенвальда надрывно кричали едва вылупившиеся птенцы.

Пощечина звонко хлопнула по уху, зазвенела внутри головы, как упавший на каменный пол серебряный поднос.

Имс заморгал, подавился воздухом, стал хвататься руками за пустоту, сердце норовило выскочить прочь, пробив в ребрах дыру.

Руки тотчас же поймали, кто-то прижал его голову к теплому и мягкому, и Имса вдруг как наотмашь ударило – знакомым родным запахом. Он дернулся, моргнул и понял, что притиснут скулой прямо к артурову животу, горячему под тонкой рубашкой.

– Имс! – Артур ухитрялся орать шепотом. – Да что с тобой, Имс?! Тише, тише!!!

И все продолжал обнимать за голову, прижимая к себе.

Спазм в горле прошел, воздух полился в легкие, Имс всхлипнул и тут понял, что ткань рубашки под его щекой уже насквозь мокрая.

Артур отпустил его, только чтобы встревоженно посмотреть в глаза. День возвращался к Имсу с напором горного обвала: гудками машин в пробке перед Живописным туннелем, смутным гулом офиса, тихим жужжанием компьютера на столе.

– Я заснул, да? – хрипло спросил Имс, трогая горящее лицо и медленно приходя в себя.

– Ты не просто заснул, ты... Я, блядь, разбудить тебя не мог! Ты опять чего-то тяпнул? – воскликнул Артур со злостью и тревогой.

– Нет, Арти, ну что ты... на работе же... – пробормотал Имс и с благодарностью хлебнул воды из протянутого стакана. – Просто задремал...

– А потому что надо спать ночами! – зашипел Артур и вдруг осекся, схватил Имса за лицо и повернул вправо и влево. – Что тебе приснилось? Выкладывай!

А Имс все не мог заставить себя отцепиться от Артура – сжимал в пальцах его рубашку, потихоньку превращавшуюся от слез и скрюченных имсовых пальцев в тряпку.