Лестница Пенроуза (СИ)

Ты же не хочешь, чтобы с утра твой главный помощник страдал похмельем?

– Хороший виски не дает похмелья.

– Однако хороший виски дает хорошее опьянение. Не хочу, чтобы ты видел меня пьяным.

– Это выглядит неприлично?

– Пьяные всегда выглядят неприлично.

– Ты не можешь быть неприличным, Артур. Я не могу такого представить.

И тут Артур обнаружил шефа очень близко.

Так близко, что разглядел желтовато-серые радужки в зеленых глазах, ресницы – длинные и рыжеватые, поперечные морщины на широком упрямом лбу, даже мелкие трещинки на губах.

И влажную дорожку от пота на виске.

Он смотрел и не мог оторваться, зная, что вот это-то уж точно сейчас выглядит неприлично. Смотрел так, как будто ласкал, трогал взглядом все, что видел. Потом взгляд его опустился на шею, на кадык, на ключицы, на край татуировки, видневшийся из-под расстегнутой рубашки.

Воздух звенел от тишины, только на улице гортанно перекрикивались дворники-азиаты. Время словно бы застыло и сейчас совершало невероятный кульбит под высоким потолком имсовой квартиры, как цирковой гимнаст – под куполом цирка.

Кажется, даже виски в стаканах застыл в наклонном положении.

«Вот оно», – пронеслось в голове у Артура, и он даже не понял, о чем конкретно подумал.

Он точно знал, что время, совершив этот кульбит, станет совершенно новым временем. Начнет другой отсчет.

Словно бы с этого момента началась другая жизнь. Жизнь другого Артура.

И, возможно... возможно, другого Имса, подумал Артур, заметив, что Имс тоже неотрывно смотрит. На глаза, а потом на губы.

А потом медленно качается в его сторону, и... И Артур уже готов был подхватить, встретить это движение навстречу, он почти наклонился, медленно – в тягучем, жарком, словно бы желейном воздухе... – но тут кот громко и длинно сказал: «Мааааууууу».

Артур вздрогнул и выронил стакан.

Время разбилось, воздух разбился, разбилось стекло. Воздухом снова можно было дышать. Стрелки снова двинулись по кругу. Осколки усыпали пол, на плитах поблескивала жидкость, цветом похожая на ржавчину и немного – на кровь.

Имс тоже дрогнул и выпрямился.

Так вот как это бывает, подумал Артур с изумлением. Как будто море накрывает тебя с головой.

– Они всегда так делают? Очень... пронзительные, – нервно сказал Имс, поворачиваясь к коту.

– К этому быстро привыкаешь, – сказал Артур. – Швабра, я думаю, в кладовке?

– О, не думай об этом. Сейчас я уберу здесь.

Пока Артур сметал осколки и вытирал пол, Имс сидел молча – и агрессивно, обеими руками, гладил кота.