Лестница Пенроуза (СИ)

Имс засунул в рот травинку, он бы тоже не протестовал, если бы и его потрепали по холке. Наверное. Если бы это не противоречило правильному утреннему решению.

Где-то рядом сонно гудел шмель, сладко и терпко пахло разогретой на жаре травой, чуть лошадиным потом, чуть кожей седел и сбруи.

Артур подошел, уселся рядом, вытянул длинные ноги, обтянутые серыми бриджами, в модных высоких сапогах телячьей кожи, протянул Имсу бутылочку Эвиана.

– Хочу, – отозвался Имс, лениво оглядывая замшевую лею по внутренней стороне артуровых бриджей.

Артур отвернул крышку на второй бутылке, отхлебнул, плеснул прямо из бутылки себе на лицо и улегся на спину, позволяя воде соскользнуть с кожи самостоятельно.

Имс вдруг обнаружил, что сгрыз свою травинку почти полностью. Нашарил не глядя еще одну, перекинул из одного угла рта в другой, если так будет продолжаться, он на пару с Эклипсом сжует все сено на поляне. Покосился на помощника. Артур лежал, заложив руки за голову, скрестив ноги в лодыжках, кажется, дремал с открытыми глазами.

Надо было срочно что-то сказать, как-то нарушить эту обволакивающую томную атмосферу. Необходимо было найти подходящую нейтральную тему, вполне себе светскую.

Позже Имс решил, что в тот момент мозг отказал ему из-за жары. Более подходящей к моменту темы он, конечно, выбрать не мог.

– Ты великолепный наездник, Артур, – похвалил Имс. – Так ловко усмирил Герру, хотя он очень своевольный мальчишка.

Вполне искренне похвалил, надо сказать. Правду говорить легко и приятно.

– Да, еще никто не жаловался, – отозвался Артур. Видимо, ему тоже было приятно говорить правду. – И мне всегда нравились своевольные мальчишки.

Имс надвинул на лицо кепку, якобы от солнечных лучей, хотя какие там лучи – сквозь листву дуба, под которым они разлеглись, не пробился бы и лазер. Во рту неприятно кололись остатки второй изжеванной соломинки. У Имса было странное чувство, будто вернулся из полета давно забытый бумеранг и точнейшим образом прилетел ему прямо в голову.

Пора смываться с этой поляны, подумал Имс, трогая пальцем свое горящее ухо. А то совсем напечет, и тепловой удар не за горами. В прохладу, к холодному душу и прочим благам цивилизации, подальше от коварных скифов с бесстыжими глазами, прикидывавшихся ассистентами еврейского происхождения.

– Пора ехать, – объявил Имс, упрямо отворачиваясь в сторону.