Лестница Пенроуза (СИ)

Откуда-то от стены мелькнула тень, и вот уже за их столиком сидел щекастый блондин с по-монгольски прищуренными глазами, одетый во что-то удобное и дорожное, неприметного цвета. Объемную сумку он опустил рядом на стул.

– Кобб, твою мать! – ласково приветствовал его Имс.

– Я тоже рад тебя видеть, – кивнул блондин.

Далее Артур некоторое время молча впитывал разговор, который показался ему китайской грамотой. Но по мере того, как он соображал, о чем тихо переговариваются эти двое, большую часть информации передавая жестами, непонятными кодовыми словами и активными мимическими ужимками, волоски на артуровом затылке все отчетливее становились дыбом.

Мало было сказать, что дело пахло керосином, то есть уголовщиной; оно отчетливо намекало на некие инновации в работе с подсознанием во время сновидений.

Быть этого не может, думал Артур. Хотя, возможно, конечно, эксперименты на военных базах США… наследие исследований европейских концлагерей… а также неизвестные разработки Фрейда…

Но нет, это невероятно.

– Артур, но ты-то согласен со мной? Мы же с тобой это обговаривали уже. Я понимаю, вас обоих не так легко уговорить… но неужели тебя не привлекает возможность самому в этот раз построить лабиринт?

– Кобб, ты словно пятилетнему малышу предлагаешь конфетку! – фыркнул Имс. – Переобщался с детьми? Благостная семейная жизнь сказывается на твоем даре убеждения плачевно...

– Имс! – поморщился Кобб. – Так что?

Артур же в этот момент внезапно, словно опрокинувшись в зазеркалье, вспомнил, что было до этой встречи во Флоренции.

Они с Имсом жили в каком-то ужасном отеле – кондиционер там работал через раз, от влажной жары было нечем дышать, простыни мочили, чтобы хоть как-то охладиться.

Они валялись с Имсом на постели в обнимку, пили вино и ели апельсины, укапывая все вокруг липким соком и вытирая пальцы о подушки и полотенца. А потом Имс его облизывал. И не только там, куда попадал апельсиновый сок, а везде.

А еще раньше они ездили на виллу Боргезе вблизи Рима, где несколько сотен лет простояла в безвестности ботичеллиевская «Венера». Во Флоренции же Имс показывал ему ювелирные лавки на Понте-Веккьо и рассказывал, что мастера золотых дел появились здесь во времена Козимо Медичи, который прогнал торговавших на мосту мясников, потому что не выносил запаха тухлого мяса и мух.