Лестница Пенроуза (СИ)

И только поздно вечером, когда рабочий улей затихал, да еще по пути домой – когда даже дороги уже пустели – можно было вздохнуть свободно, подумать о своем.

Домой, кстати, означало – домой к Имсу, поскольку того в последнее время постоянно посещали гениальные озарения, и Артур был призван воплощать их, как строгий ангел – замыслы господни.

Видимо, поэтому ему даже не снилось то, другое. И он не знал, радоваться или страдать по этому поводу.

Точно так же он не знал, радоваться или опасаться косых, неловких взглядов, которые бросал на него Имс, когда думал, что Артур этого не замечает.

Имс словно бы приглядывался, будто они не были знакомы уже довольно долго и довольно близко.

И Артур решил сделать вид, что ничего не было. В конце концов, его наняли работать? Прекрасно.

Похвальным этим намерениям мешало с блеском осуществиться лишь то обстоятельство, что Артур все время, почти безотлучно, находился рядом с Имсом, всей кожей чувствовал его присутствие. От нервов он долго не мог заснуть в его квартире, ворочался на постели, а потом разом проваливался в сон, как в чернила.

Наверное, поэтому ничего и не снилось.

Он снова обнаружил себя где-то в Европе, в уличном кафе, перед ним на столике в плетеном блюде лежали какие-то сдобные лепешки и красовались побитые глиняные кувшины с пенистым красным вином. По-видимому, было уже поздно, темнело, но жара спадала медленно. В теплых сумерках витало множество запахов – пекущегося хлеба, старого прогретого камня, пота, вина, каких-то душно и приторно благоухающих цветов… От кафе открывался вид на улицы – каменные, вековые, узкие, как шпага.

Флоренция, как-то разом ясно понял Артур.

Каким чертом его занесло во Флоренцию?

Поправка – не его, а их.

Имс сидел сбоку, тянул вино из стакана, щурился со света в полумрак и расхлябанно ковырялся во рту зубочисткой. Слишком расхлябанно. Судя по всему, он был напряжен до предела.

– Ну и где носит этого дундука? – пробормотал он.

Артур машинально отпил чай, стоявший перед ним в большой белой чашке. Чай был отвратительным.

– Вот я же зарекался с ним работать, – проворчал Имс. – Это ты меня уговорил. Я скоро начну подозревать, что вас связывают более нежные отношения, чем все думают! Ну как он опять тебя развел! Да и меня тоже – это же я повелся на картины! Вот идиоты, а!

Артур вовремя прикусил язык, чтобы не спросить, кто развел, какие картины и почему идиоты.