Лестница Пенроуза (СИ)

– В последнем моем сне вы с Коббом говорили о неких технологиях, связанных с исследованиями снов. В общем, если кратко, я понял, что мы там занимаемся извлечением информации из снов разных людей. Не знаю, как. Не разобрался пока… Но это так.

– Невероятно... – прошептал Имс. – А ты, вижу, все анализируешь?

– Ну... да... Меня все это измучило, и я не мог просто наблюдать.

– Измучило? Да брось...

– Там все так реально, что я не знаю, что я делаю здесь.

Имс снова прилег и пощекотал голый смуглый бок губами, держа сигарету на отлете.

– Даже сейчас, со мной?

Артур что-то невнятно промычал в подушку.

– А мне кажется, это прекрасно... У нас не одна, а целых две жизни. Ну, пусть они разные... пусть мы в них разные... Но это в два раза больше, в два раза ярче! Darling, ты только подумай! Это же такой огромный подарок...

– Имс, а ты не думаешь, что это такая зеленая дверь в стене... как у Уэллса? Ты ведь, как англичанин, не можешь этого не знать... И что рано или поздно придется выбирать.

.. А фишка эта вообще меня ужасает. Я не хочу думать о том, что это значит, не хочу даже думать!

– Darling, ты слишком мрачно, по-еврейски, смотришь на вещи! – ласково сказал Имс.

– Моя национальность здесь не при чем! – процедил Артур. – Хотя нет, при чем – она хоть немного дает здравого смысла!

– Ладно, Артур. Посмотрим, может, первый совместный сон что-то прояснит...

Артур вздернул бровь, и что-то было в этом жесте, он сам почувствовал, – от того, другого Артура.

– А ты уверен, что совместный сон положительно отразится на нашей работоспособности?

– Более чем, – усмехнулся Имс, обнимая Артура и прижимаясь грудью к его спине.

– Утром не поверишь просто.

Последним, что увидел Артур, засыпая в теплых руках, стала красная фишка, ярким пятном лежавшая на прикроватном столике. Только сейчас рядом с ней лежал еще красноватый прозрачный кубик – игральная кость.

Но удивиться Артур уже не успел.

Обычно говорят: «Это было как кошмарный сон». Когда с человеком происходит что-то страшное, странное, такое, чего он не способен осознать, его мозг начинает с ним примитивную игру – представляет происходящее кошмаром.

Не беспокойся, как бы шепчет он, это я, твой разум, опять кручу свое вечное кино, пусть и ужасное, но кино – расслабься, этого не может быть, потому что не может быть никогда.

Но в таком случае разум Артура играл с ним в какую-то нечестную, двойную игру.

А теперь оказалось еще, что это игра на двоих.