Он не надевал акиелосских одежд с… с переговоров в Твердыне Королей и последовавшего за ним процесса — два дня и две ночи в тех же лохмотьях, он спал в них, стоял на коленях рядом с ним, пока его одежда не пропиталась кровью Дэймена.
— Я смотрел на дорогу.
— Здравствуй, — сказал Дэймен.
Позади Лорена открывался вид на береговую линию, где с лёгкостью можно было заметить прибытие многочисленной свиты Дэймена, но не его приближение — одинокий всадник, всего лишь крошечное пятнышко, быстро движущееся в облаке пыли.
Щёки Лорена чуть зарделись, от летней ли жары или от нечаянного признания, неизвестно.
Находиться здесь было крайне неосмотрительно. Лорен ещё не взошёл на трон, и правительство Акиелоса было нестабильно, с его новыми наместниками и придворными, набранными после зачистки тех, кто оказался причастен к предательству Кастора. Во дворце на Иосе им удавалось улучать моменты, когда они оставались наедине, как тайные любовники: на закате ли, или в сумерки, в саду, или в спальне, когда по утрам Дэймен просыпался с уютно пристроившимся к нему Лореном.
Временами в этом ощущалось нечто сюрреалистичное: было настоящим чудом то, что вновь зародилось между ними, несмотря на суровые реалии тех дней и тяжело дававшиеся решения.
Сейчас это ощущение чуда снова охватило его.
— Привет, — сказал Лорен, и Дэймен внезапно ужаснулся от мысли, как близки они были к тому, чтобы лишиться всего этого. — Прошло столько времени, я забыл, каково это. Напомни.
— Мы оба здесь. У нас есть время, — сказал Дэймен.
— Правда? — спросил Лорен.
— Тебе идёт, — Дэймен не смог удержаться, чтобы не провести пальцем вдоль края хитона Лорена, от застёжки на плече и вниз поверх ключицы, наискось прикрывавшего грудь.
— И устроено всё просто.
Дэймен думал об этом — о том, чтобы отцепить золотую застёжку на плече Лорена. Белая ткань не соскользнула бы полностью, а собралась бы складками на талии, где Дэймену осталось бы лишь распустить тонкий пояс.
Конечно, они были не одни. Целая команда домашней прислуги была послана вперёд, чтобы открыть дворец к их приезду: проветрить помещения, застелить постельное белье, залить масло в лампады, принести вина из погреба, срезать свежих цветов, почистить и отнести на кухню только что пойманную рыбу… и, кроме того, естественно, у Лорена была и собственная свита.
Но здесь, посреди сада, казалось, будто лишь пение птиц и стрёкот цикад — их единственная компания.
— Мне знаком механизм, — тихо произнёс Дэймен на ухо Лорена.
