Я что, единственный, кто умеет считать? Мистер Гулотта, жена и сын мистера Баррингтона – граждане Америки?
– Да, – ответил Сэм, глядя в упор на Александра и как бы говоря: «Все в порядке. Но не забывай – да, сэр, все так, сэр, мне жаль, сэр…»
– Так где же мистер Баррингтон, солдат Красной армии, мог жениться в сорок втором на американской гражданке и обзавестись сыном в сорок третьем? – В зале повисло молчание. – Я именно поэтому и поинтересовался именем мальчика. Простите мне неделикатность следующего вопроса, мистер Баррингтон, но… это ваш ребенок?
Александр напрягся.
– Моя жена и мой сын – не ваше дело, мистер…
– Берк, – сообщил мужчина. – Деннис Берк. Внешнеполитическая служба. Заместитель помощника госсекретаря по делам Восточной Европы и Советского Союза. Так где же, мистер Баррингтон, вы могли жениться на американке в сорок втором году, так чтобы она родила вам сына в сорок третьем?
Александр резко отодвинулся от стола, но Ливайн схватил его за локоть и вскочил.
– Возражение! Жена и сын не находятся под вниманием данного комитета.
Они не подпадают под юрисдикцию этого рассмотрения, и следовательно, я прошу, чтобы все вопросы о них были удалены из протокола! И я прошу сделать перерыв. Если члены комитета желают узнать больше о супруге мистера Баррингтоне, пусть будут любезны вызвать ее повесткой!
– Я лишь пытаюсь установить, советник, – сказал Берк, – достоверность показаний мистера Баррингтона. В конце концов, этот человек скрывался два года. Возможно, у него были к тому причины.
– Мистер Берк, – заговорил Ливайн, – если у вас есть доказательства недостоверности или недостаточности показаний моего клиента, в любом случае приведите их. Но до тех пор прошу не возводить дальнейшей клеветы, чтобы мы двинулись дальше.
– Почему мистер Баррингтон не может ответить на мой простой вопрос? – не уступал Берк. – Я сам прекрасно знаю, где я женился. Почему же он не может сказать, где женился он… в сорок втором году?
Александру пришлось спрятать под столом стиснутые кулаки.
Он должен был защищать себя. Он не понимал этого человека, Берка, он его не знал, и, возможно, его вопросы были безобидны и просто задавались в обычном порядке. Возможно. Но он понимал себя, он знал себя. И его слишком долго допрашивали на эту тему, когда это не было нормально и не было безобидно, когда ее имя, ее безопасность, ее жизнь висели над ним, как нож гильотины. Говорите, кто вы, майор Белов, ведь ваша беременная жена сейчас в нашей власти.
