Уложив Энта в постель, Татьяна вышла наружу и встала перед Александром. Он был не в силах смотреть на нее.
– Таня, я просто не могу больше говорить. Завтра все расскажу.
– Нет, милый, расскажи сегодня.
Последовало долгое молчание, пока Александр курил. А потом он рассказал ей о Деннисе Берке.
Татьяна, сидя на его колене, прижимала Александра к себе, стараясь успокоить его бешено бившееся сердце, но теперь уже она сама дрожала, заразившись его неистовством.
– Муж мой, это неправда!
Он тут же ударился в защиту.
Отодвинул ее и повысил голос:
– Откуда тебе знать?
– Александр, неужели ты можешь поверить, что твоя мать выдержала одиннадцать лет в худшей из построенных Советами тюрем!
– Эта не самая худшая. Там нет такого лютого холода. Ты разве не помнишь? Это же рядом с Лазаревом… – У него сорвался голос.
– Шура! – Она вцепилась в него, прижала к себе, обняла. – Это неправда! Ее там нет! Ее нет в той тюрьме! – Глаза Татьяны пылали. – Разве ты не понимаешь, зачем Берк все это тебе говорил? Чтобы ты вернулся обратно вместе с ним! А как только ты окажешься на их территории, с обеспеченным Советами сопровождением, тебя самого тут же отправят в Пермь – тридцать пять! Это конвой для тебя.
Это уловка, это обман, это ложь! Только для того, чтобы захватить тебя!
– Да, – кивнул Александр, чувствуя себя уже захваченным. – Я понимаю, что все это не похоже на правду. Но, Таня… а вдруг это так?
– Милый, – прошептала она, умоляюще глядя на него. – Это неправда!
– Но это же моя мать!
– Это неправда!"
"В доме на колесах, лежа на спине на своей койке рядом со спящим Энтони, Александр тихо сказал:
– Может, ты и права… Берку доверять не следует.
Но не думаешь ли ты, что есть шанс на то, что он мог сказать правду?
– Нет.
Она была совершенно уверена. Как можно было быть такой уверенной?
– Тебе четыре человека говорили, что она умерла. И одним из них был Слонько. Разве тебе не кажется, что этот урод Слонько, когда был наедине с тобой в тюремной камере, заставляя тебя признаться, что ты был Александром Баррингтоном, не сказал бы, что твоя мать жива? «Признайся, что ты тот самый американец, которого мы ищем, и я лично позволю тебе повидаться с матерью»? Разве он не сказал бы так?
– Это просто пустые слова.
– Александр закрыл лицо ладонью.
Татьяна отвела его руку, наклонилась к нему:
– Один человек говорит другому о его матери! Скажите нам, кто вы такой, майор Белов, и мы позволим вашей матери жить. Пустые слова?
– Да. – Александр не владел собой.
