Джимми откровенно расстроился:
– А зачем вам уезжать? Ей здесь нравится, ты тоже так говоришь. Ты работаешь, у мальчика все в порядке. Зачем уезжать?
Александр сунул сигарету в рот.
– У тебя же будут свободные зимы, чтобы делать что захочется.
Александр покачал головой.
– Но тогда зачем ты искал работу, если обосновался здесь всего на какой-то месяц?
– Я искал работу, потому что она мне нужна. На что бы мы жили, как ты думаешь?
– Мне не доводилось работать вот так, полный день, с довоенных дней, – сердито сказал Джимми.
– И что мне делать, когда ты уедешь?
– Сейчас многие возвращаются с войны, – возразил Александр. – Найдешь кого-то другого. Извини, Джим.
Джимми отвернулся и принялся отвязывать канат от паруса.
– Прекрасно. – Он не смотрел на Александра. – Но скажи, кто еще будет работать так, как ты?
Тем вечером Александр сидел на своем стуле, показывая Энтони, как завязывать простой бегущий узел с помощью свайки, пока они оба ждали Татьяну, чтобы отправиться на вечернюю прогулку, и тут раздались крики у соседей; но что было необычным, так это вмешательство мужского голоса.
Вышла Татьяна.
– Мама, ты слышишь? Он им отвечает!
– Я слышу, сынок. – Они с Александром переглянулись. – Вы готовы?
Они вышли за ворота и медленно пошли по дороге – и всё пытались разобрать слова, а не просто услышать голоса на повышенных тонах.
– Странно, да? – сказал Александр. – Полковник спорит.
– Да, – ответила Татьяна таким тоном, каким другой сказал бы: «Разве не фантастично?»
Он удивленно посмотрел на нее.
Они пытались расслышать. Минутой позже в соседский двор выскочила мамаша, толкая инвалидное кресло с Ником по высокой траве. Она чуть не упала сама и не перевернула мужа.
Выкатывая кресло в палисадник, женщина крикнула:
– Вот, сиди! Теперь рад? Ты хочешь здесь сидеть в одиночестве, чтобы все, кто идет мимо, таращились на тебя, как будто ты зверь в зоопарке, ладно, давай! Мне уже плевать. Мне вообще на все плевать.
– Это уж слишком очевидно! – закричал полковник, когда она помчалась прочь.
Он задыхался.
Татьяна и Александр опустили головы. Энтони сказал:
– Привет, Ник!
– Энтони! Тихо!
Энтони открыл калитку и вошел в палисадник:
– Хочешь сигарету? Мама, иди сюда!
Татьяна посмотрела на Александра.
– Можно дать ему сигарету? – шепотом спросила она.
Но это Александр подошел к полковнику, слегка скривив лицо и согнувшись, достал из своей пачки сигарету, зажег и поднес к губам полковника.
