Если бы только она наткнулась на какой-нибудь маленький ручеек… Он бы постепенно вывел ее к более крупному потоку, возможно к реке, а может, и к самому озеру. Если бы она добралась до озера, то была бы спасена, но ей не попадался даже крошечный ручеек! Два дня на чернике, два дня без солнца.
Татьяна пыталась видеть и хорошую сторону. Хотя бы дождя нет.
Воровская честь слабеетДождь пошел на следующее утро.
Сначала он показался благословением. Марина подняла голову и открыла рот, высунула язык, ловя капли. Не слишком, впрочем, успешно.
Она сорвала большой зеленый лист, подставила его под капли, слегка свернув, и, когда в нем набралось немного воды, выпила ее. Она это делала до тех пор, пока не утолила жажду, а потом уже посмотрела на Сайку, стоявшую под деревом и прятавшуюся от дождя.
– Почему ты не пьешь?
– Не хочется.
– Как тебе может не хотеться? Мы два дня не пили!
– И что? Верблюды не пьют же каждый день.
– Да, – нетерпеливо произнесла Марина. – Но ты же не верблюд!
– Мне не нужно так одержимо пить, как ты, каждый день.
А кроме того, в чернике много воды. И наконец, посмотри на себя, ты же промокла!
Да, Марина промокла и стояла так, без надежды на тепло или на то, чтобы просохнуть, без надежды на пищу или спасение, – и она настолько пала духом, что просто легла в мокрую листву.
– Вот так, – сказала она. – Ты иди. Может, если найдешь озеро и переберешься через него, вернешься за мной. Постарайся запомнить, где я осталась, ладно? Ты же запомнила, где осталась Татьяна.
– Идем! – Сайка потянула ее за руку. – Это просто дождь. Это не конец света.
– Ох, это он, – заявила Марина. – Определенно он.
Постоянно вытирая губы, Сайка села на землю рядом с Мариной.
– А почему ты все время вот так вытираешь губы?
– Как так?
– Вот так. – Марина показала. – То и дело.
– Я просто не хочу пить, вот и все.
– Ты боишься дождевой воды?"
"– Какого черта, что ты болтаешь? Боюсь? Кто боится, мисс? В отличие от тебя, я одна вошла в пещеру. Я не боюсь. Я просто не хочу пить.
Марине казалось, что Сайка знает обратную дорогу, и где находится озеро, и что она не задумываясь бросила бы Марину в лесу. Но Сайка не знала, куда идти. Марина ненавидела ее. Ей хотелось, чтобы Сайка оставила ее одну, так же как они обе бросили Татьяну, полагая, что озеро лишь в паре километров вон в той стороне.
«Это мое наказание», – думала Марина, закрывая глаза, отворачиваясь от Сайки.
– Это просто кара, – прошептала она, – за то, что я слушала тебя.
