Или ты думаешь, что я не умею читать по-английски? Он сообщил, что женился на девушке, с которой познакомился в прошлом году в Хюэ, и что зовут ее Мун Лай.
Именно в этот момент Дан Элкинс свалился со стула. А потом взбесился. Ему пришлось выйти наружу на несколько минут, чтобы успокоиться.
Александр переглянулся с Рихтером. Мерсер молчал, сидя как неживой. Он напомнил Александру кого-то; но это было нечто мимолетное, ускользающее. Что-то имевшее отношение к маленьким детям.
Элкинс вернулся, но успокоиться он явно не успел:
– Это невозможно, черт побери! Это черт знает что, просто невообразимо! Я потрясен, поверить не могу.
Я должен сам это увидеть в письме. – Он непрерывно качал головой. – Я в это просто не верю.
– А что я тебе говорил? – спокойно произнес Рихтер. – Лучше показать это письмо, майор.
– Энт не мог такого сделать, – сказал Элкинс Александру. – Ваш сын не такой, как все мы, черт побери! Он не совершает идиотских поступков.
– Лейтенант, успокойся! – командным тоном произнес Рихтер. – Ты знаешь эту Мун Лай?"
"Они сидели за расчищенным столом для совещаний, пристально глядя друг на друга.
– Да, сэр. Ох да, сэр! – ответил Элкинс, бессильно стукнув кулаком по столу. – Я уж точно ее знаю, черт побери! Как раз поэтому и не могу поверить! – Голубые глаза Элкинса пылали. – Это неправда. Этого не может быть. Мерсер, ты как думаешь, это правда?
– Не знаю. Я с ней незнаком. – Он покачал головой. – Но с капитаном Баррингтоном возможно что угодно. – Сержант помолчал. – Но почему он женился и ничего не сказал тебе, лейтенант? – спросил он Элкинса.
– Вы же были друзьями. Вот это мне кажется бессмысленным.
Но Александр, уставившись на хлебные крошки на столе, понимал: четыре года нежных отношений лучшей подруги Татьяны, в их доме, у всех под носом… И никто ничего не заподозрил, ни отдалившийся муж, ни наделенная даром провидицы Татьяна. И самый открытый парень явно оказался заодно и самым закрытым. С Энтони все было возможно.
– Майор, может, ты ошибаешься, – заговорил Рихтер.
– Лейтенант Элкинс говорит ведь, что такого не может быть.
– Я не говорил, что этого не может быть, полковник Рихтер, – возразил Элкинс. – Я сказал: невозможно, черт побери! В смысле – может быть, но я просто не верю в такое!
– Хорошо, Элкинс, так кто же она? – спросил Александр.
– Кто она? Вот уж вопрос на миллион долларов! Ох, ублюдок! Но не сказать мне, ни словом не намекнуть, я хочу сказать, какого черта?
Александр ждал, пока Элкинс остынет на пару градусов.
